Муза Шумана и Брамса Треугольник гениев

А Шуман к Кларе вновь стремится,
Сквозь годы, грезы и века,
В тумане призрачные лица.
О, как теперь она легка,

Как птица, снова упорхнула,
И он не верит в этот сон,
Когда в объятия шугнула
И в наслоении времен

Останется ее улыбка,
Он ревность тайную хранит.
Да, Шуман к Кларе вновь стремится.
Не Муза, не жена – магнит.

А он уйдет, увы. так рано.
Ее оставит и детей.
Незаживающая рана
В плену порывов и страстей.

Как часто он потом являлся,
Хранил ей верность в небесах.
И легкой трелью оставался
В ее этюдах и стихах.

Она жила в потоках света,
Она ждала его во сне.
И словно яркая комета.
В порыве грез парил во тьме.

Любовь, осилившая время,
И радости, и боль,  и страх,
И мы в нее как прежде верим,
И мы живем в ее стихах


2

А Брамс живет в своей стихии,
И любит радостно рассвет.
О, как глаза ее светились
В пылу отчаянных побед.

Там Шуман горестно томится.
В пылу сомнений и утрат.
И видит призрачные лица.
И знает, сам он виноват.

Не будет Клары с ним, и где-то
Она живет и ждет вестей,
В порывах яростного ветра
Встречает горестно гостей.

А в музыке и боль и радость,
И кажется еще жива.
Но что там для него осталось
Едва ли подберет слова,

И стонов тягостные звуки
Живут в плену иные страстей,
И Брамса трепетные руки
По клавишам скользят быстрей

Тоска его неодолима,
Любовь прозрачна и тиха.
И в музыке почти незрима
Отчаянья и грез тоска

И сквозь туман она прорвется,
И улыбнется сквозь обман,
И мир ее страстей вернётся.
И будет так понятна нам


3
О, не спугнуть бы не оставить,
Тот вдохновения полет,
Когда идет все против правил
И только музыка ведет

К вершинам снежных гор куда-то,
И Шуман, миру вопреки,
Познав все боли и утраты,
На землю к ней, опять летит.

Не ангел и не демон – гений,
В порывая страсти роковой,
Творец полетов и забвений,
Он и теперь живой, живой

Он видит Клару у рояля,
Он знает, будет с ним она,
И пальцы снова пробежали
По клавишам, как по волнам.

Она на время ускользала,
Она была в иной дали,
Когда судьбой его играла,
В порыве страсти и любви.

И гения полет незримый
С улыбкой принимала вновь.
Она была его любимой,
И приняла его любовь.

Она жила в его стихии,
До срока верною была,
Пока над нею не парили
Два черных Брамсовых крыла

И вот тогда не устояла,
А он ушел в иную даль,
И где-то вдалеке звучала
Его любовь, его печаль.