***

Я вырос между тишиной и гулом шумных магистралей,
Где жизнь учила без морали — без красивых оправданий.
Где не верили словам, а проверяли по делам,
И каждый шрам на человеке был как память по годам.

Я не гнался за толпою — мне чужой дешёвый блеск,
В мире масок и понтов я слишком часто слышал треск
Человечьих характеров, что ломались за пятак,
Потому теперь в стихах моих не глянец, а кулак.

Да, я тот ещё упрямый — южный говор, хриплый слог,
Во мне голос Украины между рифм ложится в слог.
И пускай не в Украине сделал первый вдох земной —
Я украинцем был и буду, хоть и вырос стороной.

Через мову, через песни, через голос стариков,
Через тихие рассказы возле кухонь и дворов.
Будто память поколений мне оставили в крови,
Чтобы я не стал чужим средь этой мёртвой суеты.

Я к коляске прикован — ну и что теперь с того?
Разве сила человека только в твёрдости шагов?
Я «здоровых» видел многих — пустота внутри и дым,
А душа порой бывает искалеченней, чем мир.

Потому пишу как чувствую — без дешёвой мишуры,
Чтобы слово било в сердце, словно гром среди жары.
Мне не нужен пафос сцены и продажный шоу-бизнес,
Я хочу, чтоб кто-то ночью в моих строчках видел смысл.

Чтобы парень с серой улицы, уставший от тоски,
Вдруг включив мой старый трек, не сорвался от руки.
Чтобы мать, устав от боли, хоть на миг смогла дышать,
Чтобы люди не боялись человеком снова стать.

Я не ангел и не проповедь — во мне тоже есть гроза,
Иногда такая буря, что темнеют небеса.
Но пока во мне живыми остаются честь и боль —
Я останусь тем, кто правду не меняет на покой.