О дружбе

        С Сашкой мы познакомились после моего переезда на улицу Гагарина.  Места нашего жительства разделяли какие-то 200 метров, разнесенные в прямом угле сходящихся улиц, но тесных отношений до 6 класса в школе не имели. Именно в это время Сашку перевели в мою школу, в мой класс. Вследствие географически близкого расположения наших жилищ в школу и оттуда мы стали ходить вместе, что довольно быстро сблизило нас.
В то время никто из сверстников не знал понятия «выстраивание иерархии». Однако, оно существовало как в школьном классе, так и во дворе.
Тяжелее этот процесс проходил в школе. В начавшемся процессе взросления индивидуумов класс разделился на три группы (конечно, мальчиков).
Одну представляли собой два косящих под уголовников интеллектуально недалеких товарища, а также прогибающиеся под них трусы и приспособленцы. Однозначное первенство эта группа имела из-за наличия у нее силовой поддержки криминальных старших братьев и родственников.
Во второй оказался как раз я, Сашка и некоторые сочувствующе из группы номер три. Эта третья группа объединяла тех относительно нормальных пацанов, которые старались избегать жизненных неурядиц и неприятностей, и предпочитали не вступать в какие-либо конфликты. Среди них предпочел быть даже Мишка, легко сминавший в дружеской возне в визжащую кучу четверых неслабых противников.
Противостояние первых двух групп поначалу проходило по одному шаблону. Изредка возникшая пикировка представителей первых групп переходила в состояние конфликта. И вскоре после уроков во 2 смену, в вечерней темноте нас с Сашкой ожидали наши противники с силовой поддержкой, состав которой был на 2-3 года старше. Единственное к чему мы стремились в тех обстоятельствах, это не провоцировать великовозрастных придурков, которые контролировали процесс нашего наказания одноклассниками. Получаемый нами ущерб при этом был в большей степени моральный. Так обидно выглядеть слабым. И мы копили ненависть.
К восьмому классу после «посадок» старших братьев в зоны «отчуждения» и призыва в СА прочих родственников группа поддержки наших врагов сократилась и омолодилась. Классная группа номер два окрепла за счет пополнения из третьей группы. Там повзрослевшие ее представители обрели наконец-то достаточно мужества для самоопределения и самосознания. А Мишка так вообще поглядывал на окружающий мир снисходительно. В классной иерархии создались самые благоприятные условия для определения, кто есть кто.
Сначала произошла драка вражеского лидера с Сашкой, в которой он начал проигрывать, оказавшись под своим противником. Это действо проходило прямо в классе. Я, стоящий рядом с сцепившимися в поединке и не утративший ни капли накопленной ненависти, просто скинул вражину со своего другана. Тот не преминул сбегать за поддержкой старших товарищей, которые в стенах школы не осмелились выйти за допустимые рамки. Только разговорами разборка и закончились. Ну, а мне было «поставлено на вид» неприемлемое воздействие на поединок. Как бы, жди дружок ответки.
Она и последовала в скором времени. Первое нападение на меня противником-лидером произошло на льду у школьного туалета. Моя обувь в отличии от оппонента не позволяла находиться в устойчивом положении, и мне пришлось прилагать неимоверные усилия эквилибристики, чтобы не стать куклой для битья. Судьбоносно к этой возне привело «Колю-Толю», нашего учителя по физре, где мы были на уроке. Он, удерживая за шиворот нас обоих, «пригласил» вернуться в спортзал. Там, одев нам на руки боксерские перчатки, предложил продолжить поединок.
Что можно сказать о его содержании и итогах? Это был первый мой бой в перчатках. Их тяжесть почувствовал незамедлительно. Уверен, Коля-Толя на такой эффект и рассчитывал. Толково побить соперника не удалось. Как и ему меня.
Все решилось через пару дней прямо в классе на переменке. Нам никто не мешал, когда мы схватились с ним. И я сделал все, к чему давно стремился. После этой схватки первая группа класса ушла в тень.
Мы же с Сашкой спокойно закончили 8 класс, и покинули школу: он в мореходное училище, я в строительный техникум.   
В дальнейшем мы с ним встречались на летних каникулах, приезжая домой. Я особо не обращал внимания на появившиеся у него новые интересы и знакомства и продолжал наши дружеские отношения. Но на тех же «Танцах» (городских вечерах отдыха) мы проводили время в разных компаниях. Сашка даже внушительно вырос в моих глазах (был, кстати, выше меня на полголовы), став боевиком, решающим конфликты силовым образом. Он и сам этим гордился.
Подвела черту нашим с Сашкой отношениям его школьная пассия - Наташка. Ей был нужен курьер. Им она выбрала меня. И хотела не много: всего лишь донести до Сашки ее отрицательное отношение к их совместному будущему. Типа она ему дает отставку. Без надежды и шансов. Мотивация привлечения курьера: Сашка не обращал внимания на заявления подобного рода, поставив этим Наташку в тупик. Я согласился в заблуждении, что меня он услышит, и я помогу в беде обоим. Как бы не так!
Встреча с Сашкой состоялась уже вскоре. На летней кухне он принимал в гостях троих своих новых друзей-товарищей. Я был встречен радостно и посажен за стол. Понятно, что мы пили, ели, говорили, смеялись. Потом, когда его друзья вышли покурить, я решил выполнить поручение Наташки. Ответная реакция получилась неожиданной. Наташка моему другу была более дорога, и он меня просто ударил по морде. Почти ударил. Уклониться я успел. И на «автомате» зарядил ответную серию, прекрасно дошедшую по адресу. Спохватившись, пытался оправдаться перед Сашкой. А тот вместо продолжения драки разглядывал в зеркале фингал под глазом и мычал что-то невразумительное.
Зашедшим с перекура друзьям Сашка продемонстрировал свои побои и указал на меня. Мне пришлось биться с троими, Сашка предпочел остаться в стороне. Сначала схлестнулись прямо у стола. Потом переместились во двор, а затем и на улицу. Противников к тому моменту осталось двое. Когда махаться устали все - разошлись.
Несколько дней о Сашке не было ни слуху, ни духу. А вот с Наташкой встретился. От произошедшего события она была в эйфории: не за каждую девушку бьются морды (или сердца?). Мою критику она не услышала, но, мне до этого уже не было дела.
Сашка же вовсе не пропал! На ближайших танцах (вечере отдыха) меня приглашают отойти в сторонку для «деловой» встречи. На остатках наивности я проследовал в темноту парка, где меня встретил Сашка с десятком своих друзей. На мое недоумение им была подана команда «пиз…те его!», и мне снова пришлось считать количество попыток нанесения ущерба своему организму. Я даже умудрялся выдавать ответы. Не все десять человек меня окучивали: с некоторыми был относительно хорошо знаком, и они остались в стороне. Как и Сашка. Закончился мордобой быстро. Вмешался товарищ по футболу Чуля, довольно авторитетный парень на районе.
С места стычки я ушел к Сашкиному дому. Пока ждал на лавочке его появления, предавался размышлениям. Результатом их стало понимание, что дружба с Сашкой, увы, закончилась. Все эти нелегкие школьные годы ему было удобно быть рядом со мной, принимающим на себя, порой, большую часть негатива окружающей среды. В изменившихся, более благоприятных условиях жизни, дружба со мной перестала быть жизненно необходимой. Наши пути уже разошлись, и похоже навсегда.
И вот в ночном мраке без луны и звезд слышу шаги. Идет мой бывший друг. Один. Я встал перед ним и окликнул. Удивил его испуг. Он просто шарахнулся от меня. А потом стоял в напряжении и ожидании удара.  Нет, такой ничтожный человек не может быть моим другом. Даже «бывшим». Все это горячо я высказал Сашке. Бить не стал. Не поднялась рука на «ущербного». Решил на него забить и забыть.
Сашкины дружки вскоре принесли мне извинения и запросили «мировую». Наташка, в соответствии со своим желанием, ушла в Жизнь без Сашки. С ней я больше никогда не встречался. С Сашкой же жизнь свела еще раз.
Место преддипломной практики института я выбрал на Камчатке, в Петропавловске. Именно там и произошла случайная наша встреча на одной из улиц города. Какого-либо видимого негатива при этом не было. Сашка пригласил в гости, где я познакомился с его женой. Их браку было несколько месяцев. И все-таки я довольно отчетливо ощущал поверхностность нашего общения. Более того завуалировано проскальзывало с его стороны желание доставить мне неудобства. Поэтому продолжать наши отношения и сохранять с ним контакт я не стал. И нисколько не жалею. Все-таки наше с Сашкой школьное единство осталось в далеком Прошлом.