В тебе так много тишины

О чем же мне тебе молиться?
О днях, где нам не суждено забыться?
О тихом голосе средь вечной темноты,
Где в каждом слове вновь мерещишься лишь ты.

О чем писать? О рваных письмах ночью?
О том, как сердце рвётся многоточьем?
О том, как память душит не спеша,
И как тобою до сих пор полна душа.

Ты — мой дурман и вечная усталость,
Моя весна, что в декабре осталась.
Мой сладкий яд, мой бесконечный плен,
Где каждый взгляд дороже всех измен.

И я пишу, хоть смысла в этом мало,
Хоть между нами бездна прорастала.
Но если чувства просят вновь огня —
То, значит, ты всё так же ждёшь меня.

И если ночь опять укроет плечи,
Я буду ждать твоих случайных встречных
Слов, взглядов, запаха знакомых сигарет,
Которых рядом почему-то вечно нет.

Ты для меня — как тихая прохлада,
Как дом родной средь личного распада.
Как тёплый чай в дрожащих пальцах рук,
Как самый нежный и спасительный недуг.

И пусть весь мир порой бывает шумным,
Жестоким, серым, бесконечно трудным —
В тебе одном так много тишины,
Что все тревоги рядом не страшны.

Мне б только слышать мягкость твоей речи,
Ловить руками сонные предплечья,
И засыпать, забыв про вечный страх,
На самых тёплых и любимых мне руках.

И если вдруг весь мир однажды рухнет,
И свет в чужих окнах навеки потухнет,
Я всё равно средь тысяч холодов
Найду тебя по нежности шагов.

Ведь ты — мой дом, спокойствие и вера,
Моё «держись» среди людского сквера.
И, кажется, мне большего не надо —
Лишь быть твоей любимой тихой рядом.