Памяти Владимира Шинкарева

***
                Памяти Владимира Шинкарёва

Клетки для мелких и вольеры для крупных слов
были переполнены.

Одни стонали, бегая туда-сюда, как заведённые.
Другие отчаянно копулировали.
Третьи бились об решётку, встав на задние лапы.

Блеющее слово лежало, не поворачиваясь,
и напоминало с трёх шагов кучу сена.
Мелко звучащее слово распускало роскошный хвост.
Большое, гривастое слово порыкивало во сне, обнажая желтоватые клыки.

Двухголовый клубок держал между плотных хвостов задушенную,
ничего не успевшую мысль,
являя полную неподвижность и тишину. 

— Что за...? —
спросил выпавший невесть из чьей головы Максим.
— Здеся  пантеишно, —
спокойно ответил Фёдор, цитируя самого себя на своем же месте,
и выдохнул струйку дыма в огромное,
кудлатое, рогатое, с синим языком слово.
Слово дохнуло в ответ горячим животным смрадом.

Через стекло захохотал Толанд,
выписывая каблуками странно старомодных башмаков
символы пантеизма — спирали.
Обитатели радостно подхватили
этот радостный-радостный танец.