Мусорщик-Человек

Мусорщик-Человек у разбитого бара,
Где беспалый гитарист рвёт струну, как металл.
Старый вояка смеётся под гарью угара,
И танцует свой вальс среди адских зеркал.
И немного дождя никому не вредит,
Пусть над нами железное небо гремит.
И немного дождя никому не вредит,
Пока чёрное сердце горит.

Они пляшут на крыше, где стонут пролёты,
И обрушенный потолок летит в пустоту.
Я сплю с ржавой лопатой, как страж у болота,
В чёрных перчатках встречая беду.
Все демоны улиц и холод пустыни —
Это пепел и пыль на разбитом пути.
Если есть для чего прорываться сквозь ливни —
Значит, стоит до края идти.

Этот мир — только круг из костров и вокзалов,
Я пройду его вдоль, разрывая кольцо.
Нужно ставить на кон свою душу сначала,
Если рок уже плюнул тебе в лицо.
Мои руки крепки, словно ржавые цепи,
Я сумею отсюда тебя увести.
Если зов изнутри твою душу отметил —
Значит, стоит по углям ползти.

Значит, стоит сквозь бурю идти.
Значит, стоит в огонь войти.
Ей шестнадцать всего — ни тепла и ни света,
Только трасса ночная да гарь от машин.
Она скрылась в фургоне, как призрак рассвета,
Средь чужих перекрёстков и чёрных руин.
И последнее слово сорвалось, как крик:
«Мама… я люблю тебя…».

И растаяло в ливне на краткий миг,
Будто выстрел в раскатах дождя.
И немного дождя никому не вредит,
Пока гром над землёю хрипит.
И немного дождя никому не вредит,
Пока чёрное сердце горит.