Будда в палате

на седьмой день в палате
сотворила опухоль из тела мамы
подобие гандхарской скульптуры
третьего вроде бы века

Постящийся Будда

а потом я понял
(хотя многое не понимал, и все еще не понимаю) :
это и был сам Будда

Он говорил мне, уже еле слышно:
- Какие у тебя холодные руки, дай,  я разотру и согрею
- Какие горячие,  (это когда отирал я
тело Будды прохладной влагой)

И еще (хотя не дословно,
ибо речь оставляла Будду,
как я оставил в ту ночь):
- У тебя тут на лацкане нитка; дай, уберу...

- Почему у меня эта слабость, почему непослушны ноги?
 - вопрошал всеведущий Будда
(принимая доступную форму
учительницы
младшей школы,
которую
проявлял
всей своей жизнью)

Я понял не сразу,
что всеведущий Будда
так проверяет меня
на предмет "Основы сострадания"

И если слабое крестное знамение,
сотворенное рукою Будды
и слова 'Спаси и сохрани'
были навеяны тем,
что у меня на лице
поступила какая-то мерзость
(как бывало во гневе или страшнее и хуже),
то я провалил экзамен
и не смогу пересдать его Будде
больше никогда

А я говорил Будде,
что Будда теперь окрепнет
и вообще, в этом храме здоровья
не очень хороший уход
за драгоценным телом
документы почти готовы
и мы поедем в другую больницу
завтра же утром

- В какую другую? - спрашивал Будда,  и добавлял:
- Мне кажется,
  ты нечестен со мною

(возможно,  что это
было до крестного знамения -
ведь разрушение тела Будды
разрушило мир мой,
и ясность,
и память -
хорошо еще, что не полностью мир всех людей,
как города в Украине)

Потом тело Будды
обрело невесомость птицы,
если нести к каталке,
а почти неслышную речь его
(невнятную, для животных, тупых,  как я)
заглушали звуки этого мира:
голоса санитарок
скрип и лязг тележек с едою
стук дверцами тумбочек прикроватных,
соседских,
густое гудение сизое синестезии
шорох сансары

В ночь, до того, как Будда
стал на рассвете пляшущей в небе птицей
я оставил палату с Буддой,
идя в дом, где жил Будда,
чтобы вернуться утром
к Будде в палате

в доме том
я заснул ненадолго
прямо во время практики ночью
чётки упали
проснулся - не было Будды
в оставленном теле...

Так вот,
В отличие от
современников царства Ашоки
мы как-то поладили с братом

Мы везли тело Будды
на родину рода Будды,
туда, где лежал отец:
на кладбище предков.

Был солнечный день.
В лазурите небес
безгранично сияла мудрость,
Облака бодхичитты
клубились мрамором млечным,
ниспадая цветением яблонь,
преходящим, как всякая жизнь.

Будда был целым миром
и всем, что превыше и дальше.
Ушёл за пределы палаты.
Остались любовь и разум.

По радио
песни звучали
подборкой синхронных посланий
в лучших традициях Юнга,
как будто мама, оставив
палату болезней мира,
вступила в город гандхарвов...

Иногда хочу себе врать,
что я сдал экзамен Будде
хотя бы на слабую тройку.