***

Он не касался чужих секретов,
И все тянулись к нему за это.
К нему— как в церковь: с бедой, с  отчаяньем.
Он был спасеньем- за чашкой чая…

В его квартире — ночник и книги,
И тени плавали вдоль по стенам.
На кухне горький дымился «Кимбо»,
И чьи-то жизни- почти со сцены..

Там говорили о самом личном,
Срывая голос и даже плача,
А он молчал — и казалось, слышал-
Даже молчанье чужое пряча..

И ночь стекала по циферблату,
И время шло, будто пёс по следу.
Как будто всё уже было снято,
Но в фильме главного кадра нету…

…Потом — года. Переезды. Люди.
Другие окна. Опять вокзалы.
Но память странная —снова будит
Того, кто сердце твоё держало..

И вот однажды , чтоб насладиться
Мне в руки книга его попала
«О женских тайнах» И на странице
Я вдруг себя между строк узнала ...

Те сосны. Август. СкамьЯ  у  пруда ..
Тот самый вечер дышал устало,
И стало горько мне оттого, что
Он всё запомнил. А я не знала..

Я рассмеялась почти распутно:
«О, мой писатель, смешной и милый-
Ты столько женщин сумел распутать —
Но не заметил, что был любимым»…