с того света

…Второй… приём, — меня слышно?
…там, где черновик…
Не «любовь», а «насильно» —
помеха, ветер, крик.
Инвентарный номер… обрывок четыреста шесть…
— Нет, диктуй спокойно, я записал: «не лезь».
Дальше.

…Они называют это могилой,
а это… шипение, стук, провал…
(Ты где?)
…было уютно, милый.
Вот только контакт шшшш… Алло? Пропадал.

Продолжаем.
Не «ангел», а «скорбь». Не «тоска», а «бита…»
— Повторите последнюю цифру. Сбита.
Что с рифмой? Забудь.
Я диктую обрывки заводского люминь…
Лучше слушай, как где-то в груди у того, кто жив,
перебивает меня этот звук:
тук-тук, тук-тук, тук-тук.

«Помоги»
— нет, не то. «Отомсти»
— помеха на «ти».
Я хотел продиктовать одну штуку про свет, но на всём пути
только шепот и ветер. И в трубке вздох.
Я забыл, как пишется слово «бог».
Алло?
Алло!

Сброс.
Чистое поле. Ни зги.
С той стороны терпеливо ждут,
когда я скажу: «Передаю,
что у них там…», но связь на куски,
а в динамике — будто наждак.
Или кто-то заплакал. Или просто так.

Последний раз:
«Дорогой… тот самый…
верни там… ключи… э…»
— Алло, вы меня слышите?
В ответ
тишина.
Впрочем, это не страшно.
Вопрос
не для них — для себя.
«Ты меня слышишь?» — я переспрашиваю у листа.
А в ответ
только тук-тук.
Тук-тук.
Тук.