Корабль идущий в никуда...

В огромном стылом океане,
Куда-то шёл большой фрегат.
Его бакштаг, в унылом стане,
Накрыт промозглостью стократ.

Его оснастка с такелажем,
На фоне гнили с бардаком.
Не соизмерны, с экипажем,
В рисковом жребии морском.

Где безупречность и порядок,
В скоблённом трюме и вверху.
Равняют с клятвою, меж схваток,
Мамоной отданных греху.

Его сметённая фок-мачта,
Торчит унылейшим пеньком.
Пред всей безделицей, рыбачьей,
На сгнившем баке с козырьком.

На шаткой палубе ж без меры,
Средь фартом брошенных снастей!...
Гниют скелеты флибустьеров,
Убитых пламенем страстей.

А всё что видит око Бога,
В пейзаже бездны и волны.
Кричит о скорби некролога,
В предтече страшной глубины.

* * *

Подгнивший корпус галеона,
Годами шедшего вперёд.
Не знал ни мелей, ни кордона,
Меж уймы пасмурных погод.

Весь борт от клотика до киля,
Был стивидором слажен так!
Чтоб корпус судна, сотни милей,
Рубил форштевнем в оверштаг.

Все океаны и проливы;
Все те бурлящие моря!...
Где пахнет лаврами наживы,
Пред тем как бросить якоря.

Чтоб на любой занятной гонке,
Которой можно ожидать!..., -
Корабль подобно, амазонке,
Умел разить и побеждать.

* * *

Когда-то люди в галеоне,
Известном строгостью кают.
Не знали жалости, в погоне,
Пока всех пленных не убьют.

Иль не захватят мирный остров,
С душевным племенем на нём.
Чтоб показать туземцам, монстров,
Пришедших с чёрным кораблём.

Но как и злобные пираты,
Века без жалости к вещам..., -
Хоть без задержек, циферблаты,
Хоть с отставаньем по ночам.

На рваном парусе фрегату,
Уж не превысить скоростей!
Изъятых Богом, как расплату,
За «не кради» да «не убей».

* * *

Ещё в угоду безвременью,
Тот галеон способен плыть...
Назло небесному теченью,
Благословённому укрыть.

Но не прощёных там скелетов,
Всемирным обществом людей.
Покличут шумно, для ответа,
За пропасть попранных Статей.

А коль Создатель будет занят,
В часы Великого Суда...
Корабль пиратов - рифы ранят,
Чтоб сгинул в бездне... навсегда.