Удавка
ограниченный лишь
коричневой тишиной.
Запах пыли кружится и искрится
на свету редких лампочек.
Коридор стягивает удавкой моё горло.
Я надрывно дышу
сонным ощущением,
пытаясь убедиться, что существую.
Вдыхаю глубоко и часто.
Но не могу насытиться.
Мерещатся женские лица,
игрушки,
какие-то старые потрёпанные вещи.
Кое-как, почти ползком,
поднимаюсь по знакомой лестнице,
пытаясь припомнить,
на каком этаже моя квартира.
Меня преследуют
кровавые плюшевые дети.
Огромным ножом
полосую темноту вокруг себя.
Попадаю в чьи-то головы и тела —
лезвие входит в них
как в масло.
До этого я пробовал
подниматься на старом грязном лифте.
Но он был неисправен:
всё время застревал
и попадал не на тот этаж.
Хотя цифр на его чёрных поцарапанных кнопках
не было.
И света в нём
тоже не было.
Как и во всём холодном зимнем подъезде,
дышавшем инеем и ночью.
Я слишком устал,
чтобы просто упасть
и заснуть.
Существовал ли в действительности
мой родной дом?
Я добирался до него
всего один раз.
Но дверь мне открыли
незнакомые уродливые люди
в белых балахонах
и с голубыми ртами.
Свидетельство о публикации №126051804913