Ночь в музее У страха глаза велики

Я прохожу по Маяковской,
Любуясь стилем ар-деко,
Ее архитектурным лоском
И мозаичными панно.

Чем триумфальна эта площадь?
Она, как остров средь машин.
На нем товарищ Маяковский
И робинзон и господин.

Взмонуменченный, в штанинах
Читает, отвернув пиджак:
"А вы ноктюрн сыграть могли бы?"
Пустым качелям и цветам.

Крадусь, дрожу, шепчу молитвы,
А справа шумное кольцо
Инерцией речитатива
Жужжит в режиме скоростном.

Я поддаюсь наивным страхам,
Не понимая их причину.
По факту Михаил Булгаков
Придумал эту чертовщину.

Ночь перебарывает трусость,
Толкая в гущу темноты.
Бездонную как близорукость,
Забывшую свои очки.

От этих челленджей усталость
И каша в мыслях и во рту.
К себе мучительная жалость,
Как к истеричному шуту.

А в сердце морзе аритмии,
Ломая ритм ночной Москвы,
Из-за избытка дофамина
Гарцует буйным скаковым.

Угадывает с полуслова
Желания и ориентиры
И направляет к Б. Садовой
В ту нехорошую квартиру.