Самди

Говорят, что мой любимый точно тронулся умом:
Он по венам разливает золотой ямайский ром
И, насмешливой улыбкой укрывая злую плеть,
Называет поимённо тех, кто должен умереть.

Говорят, что мой любимый бесконечно согрешил
И на чёрное колдунство разменял огонь души.
Ровно в полночь, покидая человеческий чертог,
Отравляет чародейством перепутье трёх дорог

Ради тайного уменья воскрешать гнилую плоть
И творить живое тело, как то делал сам Господь.
А на утро в чёрной шляпе и угрюмом сюртуке
Оскверняет купол храма на нездешнем языке.

Говорят, что мой любимый мне нисколько не чета.
Он мне дарит поцелуи с горьким духом табака,
А затем бежит на волю, дикой страстию гоним,
Чтобы знаки дымной ласки в дар пожертвовать другим.

Говорят, что мой любимый безнадёжный человек...
Но одну святую тайну им не выведать вовек.
В день, когда кровавый сумрак добрался моих окон,
В день, когда врачи твердили, что мой случай обречён,

Он разведал у шаманов строки нужного стиха,
Он смешал пахучий кофе с алой кровью петуха
И молил того, кто может проводить за грань людей
О безбрежно долгой жизни для возлюбленной своей.

Мой любимый расплатился с ним высокою ценой
За трепещущее сердце и живительный покой,
И теперь навек смешались у любимого в груди
Доброта души кристальной и чудной барон Самди