Романс

«Я не знаю зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой…»
— Александр Вертинский


Как устали от истины наши гостиные!
Жёлтый сумрак кафе, в стёклах — морось и дождь.
Мы вращаем слова — как пластинки винильные,
И уже не понять, где здесь правда, где ложь.

Все пророки давно превратились в прагматиков —
Подправляют стихи для последних времён.
И над городом меркнет бенефис соучастников
Под шуршанье газет и истлевших имён.

Ах, как тонко теперь — ничего не доказывать!
Повернуть к небесам опустевший балкон.
Мы умеем красиво молчать и отказывать
Даже собственной боли в праве на стон.

И уже не нужны ни герои, ни сплетницы.
Сквозь разбитый бокал — только город ночной.
Только пепел афиш. Только вечер у лестницы.
Только дождь, как шампанское вдоль мостовой.

Но порою — под утро, в гостинице северной,
Где дрожит в зеркалах голубой стеарин,
Вдруг становится страшно, что всё здесь потеряно,
Что спасенья не будет за рампой витрин.

Всё — для нас, научившихся выглядеть весело,
С папиросой в зубах и тоскою в груди.
Мы разлили эпоху свою — фешенебельно —
Этой ночью в аптеки, улицы, фонари.

Ни картавый романс, ни ночные редакции,
Ни чужие стихи, ни холодный коньяк
Не спасают от этой изящной прострации,
Где и гибель, и нежность, и эстетствующий мрак.

Улыбаться сквозь плач и заказывать устрицы.
Стильно, дорого, смело курить у окна.
Мы так долго учились не верить, не чувствовать,
Что навряд ли при встрече узнаем себя.