Не пишите, мне

Не шлите писем мне, моя милая графиня,
В час суровых ветров им не выдержать бой…
Я в душе сохраню Ваш образ невинный,
Словно ромашку цветок  под свинцовой пургой.
Я в душе сохраню Ваш образ невинный,
Словно цветок полевой под свинцовой

Нет пристанища сердцу в стране, что в смятеньи,
Кровь на травах легла, где была благодать.
Но миг остался — миг прощального пенья,
Чтоб на край родной напоследок взирать.
Но миг остался — миг прощального пенья,
Чтоб на край родной напоследок взирать.

Не желаю сгинуть в Стамбуле турецком,
Без любви, без славы, без звёзд на погонах.
Ах, графиня, внемлите словам одиноким:
Лишь к Вам и к России пылало сердце в боях.
Ах, графиня, внемлите словам одиноким:
Лишь к Вам и к России пылало сердце в

Ветер шепчет мне вслед: «Забывай, забывайся»,
Но в тумане ночей — твой далёкий портрет.
Я не смог уберечь то, что сердцу казалось
Самым верным, святым, много лет и много лет.
Я не смог уберечь то, что сердцу казалось
Самым верным, святым — много лет, много лет…

Где;то там, за морями, цветёт ваш сад летний,
Где ромашка в росе, где рассвет так чист.
А моя судьба — след от колёс на рассвете,
От России вдали, где ни веры, ни чувств.
А моя судьба — след от колёс на рассвете,
От России вдали… где ни веры, ни чувств…

Не пишите, графиня, — нет меня уже больше.
Упустили Россию, как воду меж рук.
Ах, отчизна родная, разве ты в том повинна,
Что в висок поседевший нажимаю курок?
Ах, Россия, Россия, разве ты в том повинна,
Что в висок поседевший нажимаю курок?

Не зовите назад — нет дороги обратно,
Нет ни сил, ни надежд, ни былого огня.
Лишь в душе, как свеча, теплится память свято,
О графине моей и о доле моей.
Лишь в душе, как свеча, теплится память свято,
О графине моей… и о доле моей…