Моя ладонь сжимается в кулак

Вопросов тьма — ответов только эхо,
В густой тиши рождаются стихи.
Мы ищем смысл под ворохом прорех,
И платим за случайные грехи.
 
Кукушка вновь скупится на пророчество,
Считая дни, что суждено пройти.
Пока сквозь мглу и бездну одиночества,
Мы пробиваем новые пути.

Что выбрать нам: покой сырой земли,
Где камень подрастает в мягкий мох.
Или небес сияние вдали,
Где каждый миг — как раскаленный вдох?
 
Звездой гореть, сжигая грани времени,
Не зная страха, тяжести и сна.
Иль в городе влачить былое бремя,
Где вместо солнца — серая стена?

О, солнце, глянь в открытые зрачки,
В ладонях пульс зажатого огня.
Расставь над «и» железные очки,
Лишь искру дай — и не бросай меня.
 
Пускай кулак до белизны сжимается,
Пока в запасе порох не иссяк.
Ведь в этом мире тот лишь ошибается,
Кто не возжег спасительный маяк.

Шеренги смелых скрылись за холмом,
Их след простыл в ковыльных берегах.
Кто сохранил рассудок и свой дом,
Кто в строй встает, отринув тлен и страх?
 
Немногие в седле, в строю, при памяти,
Проходят путь по лезвию ножа.
Пока над ними в бесконечной замяти,
Горит твоя бессмертная душа.

В немом зените догорает зов,
Над миром — пепла горькая завеса.
Из тени древних, скованных лесов,
Выходит, дух под своды поднебесья.
 
Моя ладонь, привыкшая к ярму,
Сдавила сталь невидимого горя.
И я кричу сквозь ледяную тьму,
С судьбой своей ожесточённо споря.

Где ты теперь, желанная весна?
В каких краях рассвет целует очи?
Нам вместо воли — клетка и стена,
И бесконечный ропот тёмной ночи.
 
Смиренно плечи клонятся к земле,
Привыкнув к свисту беспощадной плети.
Но икры искр таятся в серой золе,
Стремясь прорвать предательские сети.

О, Солнце, стань единственным судьёй,
Взгляни на тех, кто жаждет очищенья!
Мы рождены меж правдой и судьёй,
В кольце борьбы, надежд и отреченья.

Моя ладонь сжимается в кулак,
В нём бьётся пульс грядущего пожара.
Чтоб разогнать оцепеневший мрак,
Одним рывком последнего удара.

Пусть порох ждёт — дай пламени, огня!
Пусть выжжет боль до самого скелета.
Сквозь кровь и пот ты выкуй из меня,
Осколок дня и вестника рассвета.
 
С тобой — светло, без воли — лишь полынь,
Но в кулаке зажата искра века.
Взгляни на нас из облачных пустынь,
И преврати раба — в Человека.