шЛЯПник-2 Голосование

Доброго дня участникам конкурса и гостям площадки!
Второй «шЛЯПник» уверенно идёт своим ходом, и стихов снова оказалось больше, чем можно было осторожно спрогнозировать. Ну просто поэтический поток!

Подробнее о задании конкурса можно узнать здесь:
http://stihi.ru/2026/05/11/4122

Теперь начинается самое интересное – этап голосования.
Внеконкурсные стихи (написанные специально для нашего второго «шЛЯПника») не оцениваем, но дарим симпатии, если они вам понравятся.

Предлагаю новую систему голосования, где основная пятёрка формирует фаворитов, а бонусные отметки дают возможность поддержать и другие сильные работы, особенно если лонг-лист большой.
Количество бонусных отметок зависит от общего числа работ в лонг-листе.

Как голосуем:

Каждый участник формирует свой шорт-лист из 5 лучших работ.

Этим пяти стихам распределяются баллы:

1 место — 3 балла
2 место — 2,5 балла
3 место — 2 балла
4 место — 1,5 балла
5 место — 1 балл

Одинаковых мест быть не должно.

Бонусная возможность:

Если хочется отметить ещё больше понравившихся стихов – можно добавить их к списку вне пятёрки.
Эти работы получат по 0,5 балла, без распределения мест.

Максимум в одном шорт-листе – 12 стихотворений (пять фаворитов плюс от 0 до 7 работ, кому дарите бонусные 0,5 балла)

Все понравившиеся работы можно прокомментировать в шорт-листе (внеконкурсные в том числе) – делитесь впечатлениями, поддерживайте авторов и дарите друг другу улыбки.

Шорт-листы отправляем на email: olivvla@yandex.ru
В теме письма обязательно указываем: «Голосование».

Голосуем до 23 мая включительно.
При необходимости дату можно подвинуть, сообщайте, если не успеваете.
Автор, который не проголосовал, увы, остаётся без приза.

Пусть чтение подарит удовольствие, а выбор окажется непростым, но вдохновляющим.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Спешил к тебе по тропке одинокой,
и ночь дышала сверху, как жираф.
А я хотел твоей любви глубокой,
что пахнет ветром африканских трав. 
   А. Ф.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

1. Бездонная любовь

Любовь была не то чтоб сверхглубокой –
бездонной огнедышащей была.
А ночь-жирафка (глазки с поволокой!)
не в Африку ль горячую звала?

Туда. Там травы пахли здешним ветром,
спешили тропки-сны наперебой.
Но Африка была приоритетом.
Ведь без неё какая же любовь?


2. Сафари местного разлива

Я шёл в «качалку» мимо гастронома,
имея стратегический резон:
хотелось быть могучим и весомым,
большим и мускулистым, как бизон.

А ты – навстречу, в шапочке из фетра:
под ней косичек сто заплетено.
Была стройна, как лань, и пахла ветром,
как юное игристое вино.

Дрожали звёзды, будто карамболы,
луна блестела, словно мангостан...
Спросил, как звать. Ответила: «Виола».
И я тебе представился: «Степан».

Представив край суровый, многоликий,
я в мыслях танец бёдер рисовал.
Казалась мне загадочной и дикой
живая философия саванн.

Желал постичь среди тоски и мрака,
под вой ветров и скрип дверной петли:
земная страсть – внезапная атака,
как жар песка, сиявшего вдали.

Но я застыл – и сразу стало зябко.
Дышала ночь, как призрачный жираф.
Хотелось мне сгрести тебя в охапку,
когда вдохнул дурман душистых трав.

И вдруг жираф, дышавший сверху где-то,
чихнул в ночи, качая Млечный Путь...
Смеясь, ты мне сказала:
— Ладно, детка.
Купи к вину поесть чего-нибудь.

*Карамбола, мангостан (мангустин) – экзотические африканские фрукты.


3. Ода Саванной Ночи
 
О ты, простёртая над миром высь,
Где звёзды, как веснушки, запеклись!
Явленье дивное предстало пред толпой:
Ночь обернулась длинною шеЁй.
 
Она глядит на город свысока,
Жуя, как листья, в небе облака.
И дрожью катится по тропке одинокой
Её дыханья африканский ток глубокий.
 
Пронзив верхушки сумрачных дубрав,
Над крышей дышит звёздчатый жираф!
Обдав прохожих ветром дальних трав,
Сопливит он неоновый рукав.

Несётся выдох жаркий и сухой,
Над шпилем, над трубой и надо мной,
Пятнистый сумрак лижет провода,
И в ужасе забились поезда.

И я иду, объят безумной страстью,
Навстречу этому космическому счастью.
И верю, что в объятьях чёрных лап
Моя  любовь – как сочный баобаб.

Цвети же, ночь! Парнокопытный свод!
Пусть сверху вниз слюна твоя течёт.
Пока жираф дыханьем мочит рожь,
Поэзию фигнёй не прошибёшь!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Качала ель пушистой лапой,
ты написала мне: «Прощай!»
И так сидела возле лампы,
ногами тапочки ища.
   И. Г.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

4. Одинокая качель...

Качель скрипела в парке одиноко,
В небесной мгле рассыпались звезды.
Ромашку обрывала ты жестоко,
Так хороня заветные мечты.

Немой закат молчал тебе в окошко,
Букет ромашек искренне редел.
О ноги тёрлась старенькая кошка,
А сон, как будто снова не у дел.

За печкою сверчок грустил под скрипку,
Ночь обнимала грустную качель.
А ты, скривя счастливую улыбку,
Гнала опять бессонницу отсель...


5. Тому, кто выбился из сил...

Скажи, ты пробовал с поэткой
наладить свой счастливый быт:
купить квартиру в ипотеку
и на машину взять кредит?
И выполнять её хотелки,
что возникают вновь и вновь:
от бриллиантов самых мелких
до самых крупных островов?

И вот однажды утром рано
ты вдруг решил покинуть дом,
с трудом вмещая в чемоданы
добро, что нажито с трудом.
И запихнув на дно поклажи
тетрадь неизданных стихов,
записочки прощальной даже
черкнуть морально не готов...

 ... Она «сидела возле лампы,
ногами тапочки ища»,
а ты уже в вагоне драпал
и пивом запивал леща.
Те чемоданы еле-еле
вагон СВ в себя вместил,
и лапами махали ели
тому, кто выбился из сил...


6. Тапком по любви

«Качала ель пушистой лапой,
Ты написала мне: «Прощай!»
Потом сидела возле лампы,
Ногами тапочки ища».

А я, надеялся на ласку,
На доброту звериных глаз,
Носил в постель тебе колбаску,
Зарядку делал напоказ.

Но ты всё это не ценила,
Засел в тебе конфликта ком,
В тетрадь обиды заносила,
Копила компромат тайком.

Вдруг понял я, что ты коварна,
Тебя любил, наверно, зря.
Мой дух, довольно лучезарный,
Ты в рог свернула втихаря.

Так я прозрел в минуту эту,
Как крот, стоящий у икон:
Любовь, согласно этикету,
Проносит мимо почтальон.


7. Тапочки

Сидела возле старой лампы,
ногами тапочки ища©.
«Найду!» – твердила ты упрямо...
Из кухни запах плыл борща.

Он написал: «Прощай! И баста... »
А кто же тапочки вернёт?
Жить в одиночестве опасно.
Решила: в доме нужен кот!

Искала тапочки ногами,
Нашла под вечер у дверей.
Примерив, поняла: вид старый
разгонит всех её друзей.

Кот забежал в квартиру ночью,
имел такой блаженный вид.
Он остаётся! Это точно!
А тапочки? В них кот сидит!

Теперь он важно, как хозяин,
Справляет все свои дела
В потёртых тапочках. А рядом
Стоят два новых сапога...


8. Осень наступила

— Прощай! – писала ты сквозь слёзы,
Ногами тапочки ища,
В окне металась ветвь берёзы,
Сноп жёлтых листьев полоща.
 
И дуб, кружась в последнем вальсе,
Кидался жёлудем в окно.
Куда же тапки подевались
С пушистой стелькою двойной?
 
И ель скреблась зелёной лапкой,
Как левый доллар в кошельке.
«Прощай» – писала ты не тапкам,
Стоишь босой на сквозняке.
 
Искала тапки безутешно,
В стекло стучались ветки верб,
А клён, как выпивший сантехник,
Ломился в запертую дверь.
 
Вяз кинул медь последним траншем.
Без тапок жизнь совсем пуста...
Их кот нашёл гораздо раньше,
Кыс-пыссс. Ищи теперь кота.


9. Обречённые слова

Ногами тапочки ища©,
ты мне хотела улыбнуться,
но день, зубьём заскрежеща,
мне зацитировал Конфуция

о том, что жизнь, как пень, проста,
но почему-то усложняется.
Слова, что вышли изо рта
обречены на усвояемость.

И потому «прости, прощай»,
еловой лапой по мордасам дам...
О лампе вспомню невзначай
и отодвинусь. Ты ж – опасная.


10. Прощание со щами

Качала ель пушистой лапой©
Подумал о горячих щах,
а ты сидела возле лампы,
пиша жестокое «Прощай!»

Заснул голодный на диване,
большие планы строил, спя.
Напрасно рылась ты в кармане,
зарплата не вернётся вспя.

Любовь уходит без причины,
ногами тапочки ища©,
и только стойкие мужчины
совсем не думают о щах.

Сварил я два яйца вкрутую,
«Прощай!» читая, и едя.
Но где же мне найти такую,
чтоб щи варила, уходя?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Закат окрасил небо в алый цвет,
А ветер рвал листву с высоких ветв.
   З. Р.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

11. Муза в поры душ

Стоял как вскопанный средь паханных полей,
Где колосили сотни пышных стог...
В душе затихла боль, но тем болней,
Что вдохновеньям чую всем – за сто!

Вдыхались лёгкими ухмылки рож,
Смотрел я в душ потьму. В тумане – дал.
Меня пробила творческая дрож,
Пастух мне мать родную преподал.

Искал в небесных звёздах – бродь – не мел.
Ложились строки, колосился злак,
Сложил я стих про птицу-вечность, ел
махлула лапой и спустила знак!

Ушла печаль, за ней уплыл невзгод.
И увлечённо лещь плеснул ручьём.
Без творчества не протянуть и год!
Ведь я поэт от Бога – кто ж ещё!

В руках сожмавши цельный свёрток строк,
Спешу домой, не чуя ноги под.
Зато творец я, пусть суров мой рок!
Пусть рвёт мне критик в злобах горький плот!


12. С высоких ветв

«Закат окрасил небо в алый цвет,
а ветер рвал листву с высоких ветв»©
Поэт страдал, родив один куплет,
пытаясь рифму выманить на свет.

Он гордо нёс метафоры в народ,
мешал в строке янтарь и кинова...
Но муза впала в ярость: «Идиот,
нельзя же так уродовать слова!»

Дрожали звёзды в луже у двора,
катался пьяный ветер на каче...
Поэт хотел ещё сказать «вчера»,
но в строчку уместилось только «вче».

Вдали дрожали отблески рекла...
Луна висела криво, как кинжа...
Шальная ночка быстро истекла,
но так и не пополнился скрижа...

Кричала муза вечное «Аллё»,
готовясь в путь-дорогу улета...
А ветер нёс тетрадку над землёй,
роняя вниз «бездель» и «дилета».

Вздохнул рассвет над кладбищем словес,
тайком изрёк об авторе с плевком,
что в горний мир Парнаса не залез
и лучше бы работал мясником.


13. ***

Был ветер юн, задирист, легкомысл.
Махал с плеча крылами коромысл.
В главах дерев устраивал аврал,
А с нижних ветв листву совсем не рвал.

Он не был нагл и мрачн, он не был хам.
Но ищет юность страсти по верхам.
А настоящие восторги зрелых дней
Питаются от мудрости корней.


14. Мой первый...

Со мной глазами пересеч,
Воскликнул ты: «Какая встреч!»
И смерив взглядом сверху вниз,
Вновь попытал меня униз.

Сжимала скул, кулак и нерв,
Тебя встречА, ты был мой перв.
Сороки ссорились галдя,
В улыбке, кальцием блестя.

В ответ, терзаемая мук,
Влепила в подбородок хук.
Отплыл ты, на асфальт осев,
«Теперь в расчё, мой бывший перв!»


15. Не без талантв

Шумел камыш, хрипя субконтроктавой,
И ветер рвал листву с высоких ветв.
А я бродил по полю под Полтавой,
Где Пётр Великий отдубасил шведв.

Мундир, мушкет, швед, русский, знамя, стремя...
Над полем битвы в небе - чёрный ворн...
Как важно в непростое наше время
Не забывать своих истокв и корн!

Пока домой тащился мой икарус,
Я мысли в русло нужное направл -
Белело много одиноких парусв,
Хворал мой дядя самых честных правл...

К всевышним мне дарованным талантам
Я в меру ли придирчв, не слишком строг ль?
Смогу ль писать я, как Ромен Роллан, там?..
Творить, как Лермонтв, Вяземск, Пушкн и Гогль?

Я воспою любовь, разлуки, встречи -
Весь этот мир, что мал мне, узк и тесн!
Про упоённость подмосковных вечерв
Я напишу немало стихв и песн!

Не понимаю мягкотелых нытикв!
Мой нрав - отважн, решительн и неиств!
Я не старшусь завистникв или критикв.
Боюсь, пожалуй, только пародиств. 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
По темноте неспешно шёл я,
шумел о чём-то старый сад.
И месяц, жёлтый и тяжёлый,
висел на небе невпопад.
   А. С.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

16. Когда некстати ночь настала...

Когда некстати ночь настала,
Невовремя и невпопадь,
Я приготовился на сале
Тайком яичню исполнять.
Ночные ужины, похоже,
Ни к городу и ни к селу,
Но должен я в живот полОжить,
Желтки, похожие на лун,
Белки, что облачнее самых
Пушистых, нежных облаков
И шкварки тОпленного сала —
Мою особую любовь,
Добавить полбатона хлеба,
Запить какао с молоком...
А кто сочтёт мой план нелепым,
Пусть спит голодным дураком!


17. Кумиры невпопад

Шедевр я всуе утеряла.
На кнопку «шпайхерн» не нажав.
Шумел сосед со дна реала
И месяц резал без ножа.

Ну сколько можно о садах-то?
При чём тут возраст? Полон склад.
А месяц-краш полнел и складки
свисали с неба – невпопад.

Когда-то бард, поэт весёлый,
От повторений отупев,
Пустился он чесать по сёлам,
Следы запутав и припев.

Нет, не запойный алкоголик:
Алкал лишь в рифму кофе-чай.
Но выдумок предтечей-голи
Он спёр в достатке – невзначай.

А по воде скользила лодка
Цепляя волны поперёк.
Я отвлеклась на мир неловко
И натолкнулась на упрёк.

Талант и склоки разбодяжив,
Пригладив нервы у реки,
Плыла луна. И неба тяжесть
Наотмашь била – вопреки.

Сквозь темень шла я бодрым маршем,
Стаж звёздный взяв на карандаш.
А ночь выращивала маржу –
Наискосок – на абордаж.


18. Невпопадисто

Месяц-то на небе невпопадистый,
как зависнет сверху, жёлт, тяжёл,
у меня от этого – апатия,
забываю, что куда-то шёл.

Невпопад иду по саду старому,
сбрасываю листья со счетов.
Звёздные лучи-парламентарии
делятся своей нетемнотой.

Всё уместно. Видно, научились тут
с месяцем вести недиалог.
Отношусь к «впопаду» щепетильностно,
потому как вовремя пришло.


19. Невпопадун

Давно, лет ...цать тому назад,
мой папа маму где-то встретил –
меня родили невпопад,
не зная, что бывают дети

от неожиданных страстей,
в крови кипящих полднем майским.
Им хоть бы хны, а я, пострел,
с последствием не в шутку маюсь.

Учитель в школе кинет взгляд
из-под бровей, и двойку ставит –
я снова ляпнул невпопад,
учебник дома не листая.

Отец тогда берёт ремень –
приём, отточеный годами –
науки добавляет мне
и, как ни странно, попадает.

Зову девчонку в зоосад
смотреть на тигра и на зайцев.
Опять на страже невпопад –
я третьим лишним оказался.

Среди горилл один брожу,
завидую слону и панде –
у них в судьбе сплошной ажур,
а у меня сплошь невпопадно.

Все сговорились портить мне
минуты юности короткой?
И даже месяц в вышине,
и тот, увы, настроен против.

Вот возвратить бы всё назад,
чтоб папа с мамой, поднатужась,
родили как-нибудь впопад –
не как всегда, а так, как лучше.


20. Космическая сказка

Прямоходящий человечек
Плевал на внутренний закон,
И всяких-разных свечек-печек
Хотел избечь однажды он.
 
Но вдруг Луна отяжелела,
Знать, Месяц в чреве у неё,
А может, просто что-то съела.
Не любишь лгать, пиши враньё.
 
Но Марс, давно в Луну влюблённый,
Сошёл от ревности с ума,
Мозгами не утяжелённый
В кармане прятал он тумак.
 
Тут вышел Месяц из тумана,
Верней, из плацентарных вод.
Он вынул ножик из кармана,
За мамку заступился, вот!
 
Нож тумака всегда сильнее,
У Марса кончился запал,
И он отправился к Венере,
А человек на печке спал.


21. Невпопад

«По темноте неспешно шёл я,
шумел о чём-то старый сад.
И месяц, жёлтый и тяжёлый,
висел на небе невпопад»©

Исподтишка мигали звёзды,
и небу было невдомёк,
куда бреду я ночью поздней,
зачем насмарку одинок?

Опять впросак попала осень,
влюбляюсь каждый раз не в ту.
Недаром я шагаю оземь,
сверчок поёт невмоготу.

Дотла надежды все разрушив,
гнала ты снова порожняк...
Иду ни с чем, развесив уши,
свободен, трезв и натощак.


22. Я не трус, но я боюсь

Скажи, рожок, зачем взобрался
На верхотуру в поздний час?
Совсем, похоже, заигрался.
Почто стращаешь, верхолаз?
 
Как грех, повис не к месту шатко,
Вконец попутав берега.
Хоть я не робкого десятка,
Но жизнь, дружище, дорога.
 
Тяжёлый ты – не корка хлеба.
От мысли сей бросает в дрожь:
Того гляди – сорвёшься с неба,
Того гляди – меня прибьёшь!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ты сидишь ко мне спиной,
что-то думаешь в тетрадь...
   Н. Н.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

23. Крик души

«Ты сидишь ко мне спиной,
Что-то думаешь в тетрадь…»
Плохо мне, хоть волком вой,
Я лижу лицом кровать.

То ли пишешь новый стих,
То ли список всех обид.
Подозрительно притих
Твой привычно страшный вид. 

Я страдаю третий час,
Кончик носа теребя.
А потом услышал: «Вась,
Я рисую тут тебя».

Подошёл, гляжу, хоть плачь.
Сразу истину постиг:
Ты – любви моей палач,
Это ж Мунка жуткий «Крик».


24. Подарю тебе альбом

Ты сидишь ко мне спиной©,
молча рвёшь свою тетрадь…
Ночь качается луной,
сыплет яркий звездопад.

Я стою, открыв окно,
словно книгу. В мир гляжу.
Чай остыл. Дрожит стекло –
и слова, и я дрожу.

Размышляя каждый день
о превратностях судьбы,
я твою лишь вижу тень –
ведь ко мне спиною ты.

Подарю тебе альбом –
он надёжней, чем тетрадь:
повернёшься ты лицом
и не сможешь разорвать.

…И внезапно – тишина.
Лист упал из рук твоих.
Повернулась тень одна,
но дыханье – на двоих.

Ночь качалась за окном,
звёзды падали опять…
Ты уже сидел лицом –
время камни собирать.


25. Больной

Не надо мне советов а-ля умных.
Сижу себе и думаю в тетрадь.
Ну да, я излагаю мысль сумбурно.
Не зли меня совсем, не лихорадь.

Привыкла ты мои тугие думы
листком прикрыть, а я сижу спиной
при галстуке и в свадебном костюме...
И хватит мне шептать, что я больной.


26. Ты сидишь ко мне спиной...

«Ты сидишь ко мне спиной,
Что-то думаешь в тетрадь» –
Окунулся с головой.
Не могу никак понять:
Отчего такая грусть
Привязалась вдруг к тебе?
За окном сирени куст
Откровенно рад весне:
Пышным облаком расцвёл –
Белокипенны цветы!
Рядом с ним красавец клён.
И щебечут воробьи -
Суетятся день деньской.
Оживает мир вокруг!
Пахнет клейкою листвой.
Джаз играет майский жук.
Но, а ты сидишь – спиной,
«Что-то думаешь в тетрадь»
Видно, Муза за тобой
Вновь явилась, чтоб – отнять.
Спорить с нею не с руки,
Уведёт же все равно!
Только знаю, что стихи
Посвятишь лишь мне одной!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Закат окрасил небо в алый цвет,
а ветер рвал листву с высоких ветв.
З. Р.

…месяц, жёлтый и тяжёлый… висел на небе невпопад
А. С.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

27. Лунный слогопад

Закат разлил багряный цвет,
Срывал с ветв ветер шевелюры.
Луна в ночи – седой поэт,
Слагала жизни увертюры.

Её кафтан был криво сшит –
Замины шва, корявы строчки.
Простой ей ближе алфавит,
Без букв – один пробел, три точки.

Но цвет поблёк, трещит кафтан –
Для звёзд подклад натянут криво.
Искать портных логично там
Луне, где слог звучит красиво.

Она без слов, на волоске,
Спускалась в лог, на шапку ели.
Та ель писала на песке
Елегии на слух, без цели.

Тьму близя, дождь хлестал по древ –
Порвалось небо, все видали.
Луна исчезла, улетев,
Но невпопад – во Млечны дали.

Качала ель пушистой лап.
Кричала ей Луна: «Прощайте!»,
А на песке остался штамп —
«Язык без букв не создавайте...»

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Спешил к тебе по тропке одинокой,
и ночь дышала сверху, как жираф.
А я хотел твоей любви глубокой,
что пахнет ветром африканских трав.   
   А. Ф.

...И месяц, жёлтый и тяжёлый,
висел на небе невпопад.
   А. С.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

28. Звёзды падали некстати

По рыхлой темноте шагал я,
Тропа вела наоборот.
А ветер в камышах шуршался,
Вздыхал, как сытый бегемот.

И вот повеяло внезапно
Дыханьем африканских трав -
Твоей любви волшебный запах,
Могучий, словно волкодав.

А звёзды падали некстати
И щекотали по спине,
Когда, раскрыв свои объятья,
Ты кое-что сказала мне.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На все ляпы
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

29. Вечерняя прогулка

Здесь ветер рвёт листву с высоких ветв –
От наших босоногих детств привет,
Где пахнет пирогами жаркий печк
И облак утонул в глубокой речк.

Ещё гнёт стебли африканских трав,
Которых сверху обдышал жираф.
И на пушистых лапах у елЕй
Тяжёлый месяц делает светлей...

Но на конец, вернулись мы на зад.
Тут чей-то тапок... Полный невпопад.
В душ и в одном сумею добрести,
Не потерять бы только по пути...

Ну всё. Раздет, умыт. И сколько ждать?
Уже о чём-то думаю в кровать.
А ты ещё не скинула плаща,
Второй напрасно тапочек ища...


30. Эксклюзивное интервью

Корреспондент:
О Муза! Полно плакать и чудить!
Поведай миру, как дошла до ручки?
Зачем ты стала горькую глушить
В компании кентавров и лисицы?

Муза:
Вчера ко мне припёрся гражданин.
Сказал, что он  -  поэт, любимец века.
И прочитал, как посреди долин
Жираф пятнистый напугал калеку!
Там ночь дышала, слюни распустив,
Над бедною калужскою тропою...
Я, этот зоопарк вообразив,
Впервые в жизни сорвалась  в запои!

Корреспондент:
Но одного жирафа мало ведь,
Чтоб так набраться древнему кумиру?

Муза:
Так следом З. Р. начал громко петь
Про алый цвет и усечённый «ветв»!
Я закричала: «Хватит! Пощади!
Побойся Лермонтова, сукин ты детина!»
А он в ответ: «Ты, Муза, не зуди,
Грамматика -  унылая рутина!»
Тут я сломалась. Забежала в бар.
Одна чекушка,  а за ней вторая.
Поскольку этот стихотворный шарж
Терпеть на трезвую - задача непростая !

Корреспондент:
А как же тапочки? И думанье в тетрадь?
Неужто это тоже их проделки?

Муза:
(Тяжело вздыхает и наливает из графина)
О да! И. Г. заставил девку ждать
И шарить пяткой в темноте тарелки!
Она впотьмах искала  шлепанЕц,
Пока качала ель пушистой лапой...
Какой пассаж! Какой любви конец!
Пегас от этих строчек громко плакал!
А после Н. Н. сел ко мне спиной
И начал «думать вглубь» своей тетради.
Там  мозг... спинной, объятый сатаной,
Писал стихи безумия и бреда  ради!

Корреспондент:
Послушай, Муза, за углом кабак,
Там бродит месяц жёлтый и тяжёлый...

Муза:
(Бьёт кулаком по столу)
Не говори мне слово «невпопад»!
А. С. -  дурак, и слог его весёлый!
У них луна висит не там, где след,
У них жирафы оккупировали крыши...
Я заявляю: я умыла руки. Свет!
Пусть их стихи теперь читают мыши!
Пока поэты не вернут ту рифму,
Что завещал великий Александр,
Я буду пить, курить, ломать их логаэд
И поносить в стихах  дремучий бред...


ВНЕ КОНКУРСА:

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Закат окрасил небо в алый цвет, 
А ветер рвал листву с высоких ветв. 
   З. Р.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

А) Братва

Ветв качает сильный ветер,
На рыбалк сижу, озяб.
А мечтается о лете,
Но в мечту нырнуть нельзя.

Вот, поймал сегодня в речке
плотв... шурую через двор.
Братв у нашего крылечка
Молча курит «Беломор».

Гады, `отняли улов мой,
Заплатили рваный рубл,
Дали тряпк:
— Иди, стекло мой,
Чтобы «лоб»* блестел к утру.

С ними спорить – отметелят.
М`ою «Ласточк», не ворчу.
Рубл – в заначк! –
Коплю на в`елик
И на спиннинг, что для щук.

*лоб – лобовое стекло


Б) ***

Закат багровый. Небосвод согрет.
Осенний шквал ломает ребра ветв.
Вы скажете: «Ошибка!» О, глупцы!
Мы - смыслов новых дерзкие творцы!
Мы рубим флексий лишние концы,
Чтоб обнажить глагола чистый свет!
Пусть критик плачет над обломком ветв,
А мы сквозь лапы, лампы и тетрадь
Идём туда, где ночь хрипит жирафом,
Где можно прямо в душу фантазировать...
Ой, галлюцинировать!
И невпопад луну повесить графом.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
По темноте неспешно шёл я,
шумел о чём-то старый сад.
И месяц, жёлтый и тяжёлый,
висел на небе невпопад.
   А. С.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

В) Вишневый ад

Я шёл гармонией дешёвой,
Настроив слух и лиру в лад,
Но хаос на небе бесшовном
Зиял, зевая невпопад.

Звезда, зайдя за ареалы,
Хвостом смела потерь дымок.
Комета по небу шныряла,
Скребя волнами невдомек.

Вишнёвый сад совал мне пилку,
Но тьма мой разум стерегла.
Сова моргала врастопырку
И спину мне сверлила мгла.

К утру распух мозгами месяц,
Читая вслух чужую хрень,
Вдыхая свет иных поэзий
И выдыхая набекрень.

Но бред не застревает в горле,
А льётся в строчки, словно чай.
Я - стоик в смысле алкоголя:
Алкаю рифмы невзначай.

Клеймлю бессмыслицу наотмашь.
Не привыкать дотошным быть.
Но почему ж читать так тошно
Столь гениальные труды?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ты сидишь ко мне спиной,
что-то думаешь в тетрадь...
Н. Н.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Г) Крик тетради

Ночкой тёмной, грозной и безлунной
встал поэт, пошёл к столу опять.
«Не смотри в меня, в меня не думай» –
крикнула в него его тетрадь.

– А не то, гляди-ка, слово жжётся
и щекочет бренное нутро.
Дай покой! В диван улягся, солнце!
До утра поспи в подушку, бро!


Д) ***

Сижу и думаю в «заметки»
На телефоне у себя,
Слова бывают очень мЕтки,
Бывают чушь и ерунда.

Наерундила на компЕ я,
Пускай читает крокодил!
Ну, не последний день Помпеи,
Тут критик мимо проходил:)

~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На все ляпы
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Е) ***

Мы ищем тапочки, когда горит весь мир,
И думаем в тетрадь, как старый клирик.
Закат окрасил ветв. Окончен пир.
Жирафом дышит суетный сатирик.
Природа так нелепа! Месяц жёлтый
Висит на небе, логику поправ.
Ему плевать, куда сегодня шёл ты
И сколько в мире африканских трав.
Поэзия – не выверенный слог,
А этот вечный, глупый, невпопадный
И  тапки ищущий на веточках итог,
Смешной, трагичный и невероятный...


И, по следам первого конкурса, – стихотворение, которое по загадочным причинам не попало в Лонг:
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ты улыбнулась в сторону меня,
Но чуть левее, чем я находился
   Р. С.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ж) Жизнь улыбается

Правый глаз чуть-чуть косит,
Смотрит искоса налево.
Муж – хитрец и паразит,
Хочет вырваться из плена.

У меня намётан глаз:щ
Ни к чему такие штуки.
Пара крепкая у нас:
Дочка, сын и тройка внуков.

Улыбнусь в сторонку я,
Чуть левее от супруга.
Подмигнёт кума моя,
Закадычная подруга.

Держим в рамках мужиков,
Чтоб не рыпались напрасно.
Нам ещё травить жуков,
Всё на свете нам подвластно.

Неразлучны кумовья,
Вместе празднуем и пашем...
Набежала вся родня
Разделить застолье наше.

*

Всем хорошего настроения!
С уважением, Елена Оливвла.