Баскервильский пёс

На Бейкер-стрит немая тишь,
А в Лондоне — чужая дрожь.
Ко мне пришёл один барон:
«На тОрфах ходит адский пёс».

Следы ведут на пустошь, в туман,
Где каждый камень помнит страх.
Но Холмс сказал: «Не зверь - а план.
И лапы — это чей-то взмах».

Я видел пепел, мокрый след,
Чужую трость и нервный взгляд.
И в этой тьме я понял, нет —
Там человек ведёт обряд.

Баскервильский пёс, стой!
Твой вой не сломит наш покой.
Баскервильский пёс, стой!
Я знаю, кто за чёрной тьмой.
(Я знаю)
(Кто за тьмой)

Он мчался в ночь по камышам,
Светил огнём из злых зубов.
Но я заметил: в том огне
Сквозит не чудо, а улов.

Собака голодна была,
И страх её гнал в нужный круг.
А за холмом стоял Селдон,
И был у дела верный слуг.

Я ждал у троп, где мох и гать,
Где лживая молчит вода.
И каждый шаг помог понять:
Здесь маска, а под ней вражда.

Баскервильский пёс, стой!
Твой вой не сломит наш покой.
Баскервильский пёс, стой!
Я знаю, кто за чёрной тьмой.
(Я знаю)
(Кто за тьмой)

Я вышел сам на край болот,
Где тень дрожала, как ножи.
И в час, когда припал их ход,
Я ринулся в пылавший миф.

Там не был демон, не был рок,
А жадный ум и старый страх.
И я сорвал с легенды крюк,
Оставив зло в своих сетях.


Баскервильский пёс, стой!
Твой вой не сломит мой покой.
Баскервильский пёс, стой!
Я знаю, кто за чёрной тьмой.
Баскервильский пёс, стой!
И пепел стынет под ногой.
(Я знаю)
(Кто за тьмой)

И над болотом встал рассвет,
Как чистый лист без темных слов.
Холмс усмехнулся: «Вот ответ.
Чудовищ нет — есть чей-то зов».