Пять неожиданных вещей для Наполеона

Пять неожиданных вещей для Наполеона, которые его потрясли в России.

Наполеон вошёл в Россию летом 1812 года с армией около 600 000 человек - крупнейшей европейской армией своего времени. Он ожидал быстрой кампании: разбить русских в одном-двух сражениях, занять Москву, подписать мир. Он был опытнейшим полководцем и прекрасно планировал.
Но Россия оказалась другой страной. Каждый из следующих пяти фактов удивил его - и каждый внёс свой вклад в катастрофу, которой никто в Европе не ожидал.
Первое: пространство, которое невозможно победить
Европейские войны Наполеона укладывались в понятную географию. От Парижа до Вены - 1200 километров. От Парижа до Берлина - 1000. Решающие сражения происходили через 2-4 недели после начала кампании. Логистика работала, потому что расстояния были управляемы.
• Россия разрушила эту модель. От Немана до Москвы - почти 900 километров. Но это было только начало: даже взяв Москву, Наполеон понял, что Россия не закончилась. За Москвой был ещё Санкт-Петербург, за ним - тысячи километров пространства. Страна была больше театра военных действий.
Наполеон позже сказал, что русские отступали, не сражаясь, - и это правда. Барклай де Толли сознательно избегал генерального сражения, отводя войска в глубь страны. Это разрушало французскую стратегию: победить нельзя того, кто не принимает бой. Стратегия «скифов» работала против лучшей армии мира.
Армия шла всё дальше от базы снабжения. Каждый километр углублял проблему. Лошади гибли. Дороги - точнее, их отсутствие - пожирали обозы. К Москве дошло около 100 000 человек из 600 000. Многие погибли просто от маршей, голода и болезней - ещё до главных сражений.
Второе: Бородино без капитуляции
Бородинское сражение 7 сентября 1812 года было именно тем, что Наполеон искал: генеральным сражением, в котором должна была решиться судьба кампании. Французская армия сражалась превосходно. Русские понесли огромные потери - около 44 000 человек. Французы - около 35 000.
• Но Кутузов не капитулировал. Армия отступила в порядке. Это было невозможно по всем европейским прецедентам: проигравший Бородино должен был либо сражаться до конца, либо просить мира. Кутузов сделал третье: отступил, сохранил армию и оставил Москву. «Потеря Москвы - не потеря России».
Наполеон не понял этого сразу. Он ждал в Москве 35 дней - ждал русских парламентёров с предложениями мира. Они не пришли. Впервые в своей карьере он взял столицу - и ничего не получил. Взятие Москвы, которое должно было быть концом войны, оказалось её серединой.
Третье: пожар Москвы
14 сентября 1812 года французская армия вошла в Москву. Наполеон ожидал встречи ключами от города - как это было в Вене, Берлине, Варшаве. Но Москва была пуста. 250 000 жителей ушли. Магазины закрыты. Продовольствие вывезено. Улицы безлюдны.
В первую же ночь начались пожары. Кто поджигал - споры не утихают до сих пор. Версии: московский генерал-губернатор Ростопчин отдал приказ сжечь склады и нежилые здания, случайные пожары от мародёров, поджоги специальных команд. Скорее всего, всё сразу. Результат: к концу сентября выгорело около двух третей города.
Пожар Москвы стал психологическим ударом, которого Наполеон не ожидал. Русские сожгли свою собственную древнюю столицу, лишив французов зимних квартир и запасов. Это была жертва, которую он не мог понять рационально. «Жечь собственный город» не укладывалось в логику европейских войн. Но это работало.
• Армия стояла в горящем городе без нормального снабжения. Дисциплина начала разрушаться. Мародёрство стало нормой. Боеспособность падала с каждой неделей вынужденного простоя. А русские не предлагали мира.
Четвёртое: партизаны, которых не ожидали
В европейских войнах начала XIX века народного сопротивления в крестьянской форме почти не существовало. Армии сражались - крестьяне сидели по деревням. В России всё оказалось иначе.
Партизанские отряды под командованием таких офицеров, как Денис Давыдов, начали действовать уже в августе 1812 года. Они перехватывали обозы, уничтожали фуражиров, захватывали курьеров. Французская армия оказалась в плотном кольце мелких ударов - ни один обоз не мог пройти без риска. Снабжение стало невозможным.
• Крестьянское сопротивление было стихийным и жестоким. Деревни уходили или сжигали своё зерно перед приходом французских фуражиров. Одиночных солдат убивали. Это была народная война в буквальном смысле - не армия, а весь народ. Толстой в «Войне и мире» называл это «дубиной народной войны» - и это точный образ.
Наполеон, привыкший к войне армий, не имел инструментов для борьбы с партизанским движением такого масштаба. Карательные экспедиции обозляли крестьян ещё больше. Переговоры с мужиком невозможны - у него нет армейского звания и нечего терять. Это была война с народом, а не с армией.
Пятое: зима, которую он знал, но не понял
Наполеон знал про русскую зиму. Это общее место обвинений в адрес его планирования - якобы он «не подготовился». Реальность сложнее. Наполеон рассчитывал завершить кампанию до зимы. Это был разумный план, если бы всё шло так, как в Европе.
Отступление началось 19 октября 1812 года - поздно, но ещё не зима. Катастрофа началась с раннего мороза в ноябре. В Смоленск армия пришла в конце октября - до зимы. Но это уже была не та армия. Дисциплина рухнула в Москве. Порядок марша не восстановился.
• Переправа через Березину 26-29 ноября при температуре около -20 стала символом разгрома. Несколько десятков тысяч человек переправились. Около 25 000 погибли при переправе или остались на берегу. Это был конец Великой армии.
Но честно сказать: мороз был последним из убийц, а не главным. К ноябрю армию убили пространство, партизаны, горящая Москва, болезни и разрушившаяся логистика. Зима добила то, что было уже смертельно ранено. Наполеон проиграл России как системе - не как климату.
А вы как думаете: мог ли Наполеон выиграть эту кампанию - или против таких условий любой генерал был обречён?
Какой рекорд Бородинского сражения не побит до сих пор
8 мая
36,1 тыс
2 мин
Оглавление
• «Машина смерти»: главный рекорд и его споры
• Что сделано и чего не было
• Монумент и бесполезные рекорды
Показать ещё
В списке военных заслуг Бородино стоит особняком. До появления ядерного оружия и высокоточных ракет эта битва удерживает абсолютное мировое первенство. Сражение, которое Наполеон считал самым великим в жизни, до сих пор не побито по одному главному параметру: Бородино остается самым массовым и кровавым однодневным сражением в истории человечества.
Ни Первая мировая, ни Вторая не смогли превзойти эту «плотность» смерти. Давайте разбираться почему.
«Машина смерти»: главный рекорд и его споры
К утру 7 сентября 1812 года на поле под Бородино сошлось примерно 250 тысяч человек. Для одного дня это абсолютный рекорд.
Статистика ужасает даже сейчас. По самым скромным оценкам, каждый час на клочке земли между Шевардино и Семеновским погибало или получало ранения до 8 тысяч человек. То есть каждую минуту на полях Бородино заканчивалась целая рота.
Кутузов потерял до 50 тысяч (почти половину армии), а Наполеон — до 40 тысяч. Если прибавить раненных в плену, общие потери обеих сторон доходят до 100 тысяч.
Почему рекорд не побит до сих пор? Две причины:
1. Тактика изменилась. Верден в 1916 году длился 10 месяцев, хотя общие потери больше. Бородино же — это 12 часов чистого ада.
2. Всё решила теснота. Армии сражались на узком пространстве, не имея возможности маневрировать. В плотной каше боя человеческие потери были неизбежно запредельными.
Что сделано и чего не было
Масштаб породил еще несколько «малых рекордов»:
• Выстрелов: Только французская артиллерия выпустила по русским позициям 60 тысяч ядер, а их пехота — почти полтора миллиона пуль.
• Железа на квадратный метр: Говорят, что на батарею Раевского наступали 150 французских орудий, превратив редут в братскую могилу для кирасир.
• Исход: Хотя общепринятого «обвала фронта» не было, монументальной пирровой победы Наполеона не получилось.
Монумент и бесполезные рекорды
Как ни парадоксально, но суть рекорда Бородино: «больше нигде не умирали так быстро и в такой тесноте».
Сегодня этот рекорд не имеет практического смысла. Воевать сейчас стараются не числом, а умением, маневром. Технологии сделали кучность огня в сотни раз эффективнее. Но память остается.
Если вы соберетесь в музей на Бородинском поле, остановитесь на минуту. 250 тысяч человек сошлись здесь, чтобы сотворить эту нечеловеческую статистику. Сегодня на этом месте растет тишина. Но за ней слышен тот самый грохот 60 тысяч выстрелов, который навсегда вписал Бородино в историю войны.

Подписаться
Что погубило армию Наполеона в России?
31 мая 2025
13,5 тыс
6 мин
Общее количество наполеоновских войск, вторгшихся в Россию, у историков – колеблются от 590 до 680 тысяч человек. Более точную цифру называет известный французский историк-наполеоновед Тьерри Кристиан Мари Ленц, который утверждает, что согласно французским документам и справкам, численный состав «Великой армии», скомплектованной Наполеоном, специально для похода на Россию, составлял к июню 1812 года – 680 000 челок. По его словам, из 680 000 – Российскую границу пересекло 610 000 человек, а назад вернулось чуть более 10 000 человек.
И если учесть, что в русский плен попало около 150 000 человек (из которых примерно 60 000 приняли российское гражданство и остались в России навсегда), плюс около 50 000 человек великая французская армия потеряла убитыми и раненными за весь период в различных стычках и боях.
То куда пропала почти 400 000 армия Наполеона?
Во многих исследованиях 19 и 20 веков, одним из главных факторов гибели наполеоновской армии называется жуткий мороз в России, от которого, якобы и замерзла почти вся Великая армия.
«Это не так!», еще в 1834 году гневно возмущался герой войны 1812 года Денис Давыдов, в своей книге «Мороз ли истребил французскую армию, в 1812 году?».
По словам Дениса Давыдова, мороз повлиял на ход событий 1812 года лишь только в самом конце компании, и то, проще говоря, лишь добил и так сильно потрепанные силы неприятеля, а вот жара и болезни – реально и стали причиной уничтожения великой армии Наполеона еще на подступах к Москве. Да, да, вы не ослышались!
Оказывается, жара, дизентерия, тиф и разгромили непобедимую армию Наполеона.
Вот, для примера, что записал офицер французской гвардии Куанье, в письме своим родным. «В июне сначала стояла небывалая жара, от чего в первые восемь дней похода Великая Армия из 80 тысяч лошадей потеряла каждую десятую, а за первый месяц пали 22 тысячи лошадей. С людьми, ситуация еще хуже».
Этот факт подтверждает, прусский офицер Карл Клаузевиц, поступивший в 1812 году на русскую службу и состоявший при арьергарде 1-й армии. Он писал: «Французы, впервые же недели их наступления понесли огромные потери больными и терпели такие лишения, что нетрудно было заранее предвидеть в ближайшем будущем полное их истощение. Генерал Шувалов, посланный в главную квартиру французского императора с политическим поручением, вернулся в полном изумлении от того состояния, в котором он нашел большую дорогу на Москву, по которой следовали французские войска; она вся была усеяна трупами лошадей и была полна заболевшими и отставшими».
Карл Клаузевиц вспоминал о русском отступлении: «В памяти еще ярко сохранилось впечатление об удручающем недостатке воды во время этой кампании; никогда в жизни ему не приходилось в такой мере страдать от страшной жажды, приходилось черпать влагу из самых отвратительных луж, чтобы избавиться от этой жгучей муки».
Тоже самое было и в армии Наполеона. Солдаты Великой армии буквально пили воду из грязных луж и вонючих болот. И последствия, не застали себя долго ждать. Как говорится в известной поговорке: «Что русскому здорово, то немцу — смерть».
Вот что писал в своем донесении врач баварской кавалерии Генрих Росс:
«Понос захватил их настолько сильно, что нельзя было проводить ученья, больше того, едва возможно было отправлять обычную службу. Все дома были наполнены больными, многие умирали, а в самом лагере было заметно такое беспрерывное беганье из фронта, как будто всем полкам сразу дали слабительное». Генрих Росс
От дизентерии каждый день умирало по несколько сотен солдат. Многие заболевшие, настолько ослабели, что не могли самостоятельно передвигаться. В июльском французском бюллетене было отмечено: «от страшной жары и дизентерии, войска в несколько недель обратились в толпу инвалидов».
Еще при подходе к Смоленску потери Великой Армии от дизентерии составили около 100 тысяч человек. Как верно подметил один из исследователей: «Если бы Москва находилась хотя бы на 200 километров дальше, наполеоновское нашествие сошло бы, на нет, само по себе, без боя, и даже не пришлось бы сжигать Москву. Вся Великая армия умерла бы еще до Москвы от поноса».
Вот, почему, Наполеон так яростно стремился к генеральному сражению, но Российская армия упорно отступала, уклоняясь от боя. Вот он знаменитый «Скифский план» в действии: противник сам умрет в сортире, в жутких муках, и без единого выстрела. Да и русским полям на пользу. Сколько бесплатного удобрения навалило. Но это были только цветочки. С жарой пришла еще одна напасть – страшная болезнь – сыпной тиф.
С самого начала войны Наполеон столкнулся со страшной угрозой, противостоять которой не могла ни одна армия того времени. Это тиф. Распространение тифа обусловлено несоблюдением гигиены. Его переносчик — вши, поселяющиеся на немытых телах и в швах грязного белья. Болезнь много лет была широко распространена в Польше и Западной России. Страшная жара, нехватка питьевой воды, теснота в лачугах, куда наполеоновские солдаты набивались на ночлег, расчесывание пораженных участков, невозможность сменить или постирать белье — все это порождало идеальные условия для распространения тифа. Тиф поражает мозг, приводит к жутким болям, помешательству и галлюцинациям, бреду и нервным срывам. Многие заболевшие, чтобы прекратить свои мучения совершали самоубийства.
Вот, что записал по этому поводу 18 июля 1812 года в своем дневнике лейтенант вюртембергской гвардии Карл фон Зукков, по происхождению мекленбуржец: «Каждый день, сотни людей кончают с собой, поскольку больше не могут выносить такие лишения. Ежедневно в лесу у дороги слышатся одиночные выстрелы».
Согласно французским документам, к третьей неделе похода умерло от тифа более 80 000 наполеоновских солдат. Спустя месяц после начала вторжения в Россию, Наполеон без боя от тифа потерял 20% личного состава. Даже главный хирург Великой армии Доминик Жан Ларрей не знал, как бороться с этой напастью. Тиф не умели лечить, поэтому почти все заболевшие, вскоре умирали. В итоге, по новым данным, еще до битвы при Бородино от тифа Наполеон потерял более 140 000 солдат.
Кто-то спросит: А почему видя такие огромные потери в личном составе, Наполеон не повернул назад еще до Бородино?
По новым рассекреченным французским документам и письмам, историки пришли к выводу, что Наполеона, вероятно, держали в неведении и относительно снабжения съестными припасами, и реального положения дел в войсках. Многие офицеры реально боялись гневного нрава императора, поэтому умалчивали реальную картину и занижали потери личного состава.
Яркий пример! Французский генерал Луи Фриан признался своему начальнику маршалу Иоахиму Мюрату, что на докладе императору, доложил, что его полк насчитывает 3200 человек, что все здоровы, сыты и готовы к решительному бою, хотя в действительности в нем осталось не более 2500 человек, большая половина которых еле стола на ногах из-за голода и болезней. А о моральном духе и говорить не приходилось. Но из-за боязни быть разгневать Наполеона – солгал ему об истинном положении дел в войсках.
Так же поступали почти все генералы Наполеона. Открыто врали!
Один из телохранителей Наполеона в мемуарах писал, что во время декабрьского отступления император спросил генерала Жана-Батиста Бессьера, о положении в гвардии.
«Очень благополучное, ваше величество, есть цыплята, бараньи ноги и так далее», — ответил тот. «Хотя бедолагам почти нечего было есть, они голодали, точнее, буквально умирали от голода».
При отступлении, точнее, во время бегства Великой армии – все только еще ухудшилось. Дорога на запад, ведущая к Смоленску и далее к реке Неман, не давала никаких возможностей поддерживать нормальную жизнь. Местность, и так уже разграбленная, теперь промерзла, покрылась глубоким слоем снега и коркой льда. Раздобыть хоть что-то для пропитания стало просто невозможно, французам пришлось столкнуться с голодом. Так голод и добил вшивую армию. Наполеон предпочел не дожидаться развязки трагедии. 5 декабря в сопровождении охраны он инкогнито умчался в Париж на санях, бросив своих солдат на произвол судьбы.
Вот так, Великая армия Наполеона и потеряла позорно почти 400 000 своих солдат. А вы мороз, мороз!!! Понос! Так и хочется перефразировать крылатое выражение: Кто к нам с мечом придет, тот от поноса и погибнет!