проклЯтый

Безумный слепой взгляд, оскал звериный, слёзы, сопли, слюни...
Весь с ног до головы в крови и смраде - вони скотобойни.
В частицах кожи опаленной, кусках мяса, плоти, жира расплавленных потеках,
Качаясь - неуверенной походкой, пути не разбирая, запинаясь.

По полю бранному, уж нету там живых, лишь обреченные
По трупам смрадным, всё в перемешку, звери, люди.
Замешано дерьмом с кровавыми синюшными кишками - неузнаваемы уже.
Кружа словно по чаще леса в глухомани, на раненную ногу припадая.

Суровый воин, гора мышц и стали смятой,
Герой, уже лишь потому, что жив остался в этой мясорубке страшной..
Он словно лезвие весь сбит, с зазубринами от стали и костей.
Он хищник беспощадный, уж не поверит, что закончился весь этот ад, в этих пределах сказочных лугов.

Лишь только час назад полки стояли, реяли знамёна на ветру,бодрились люди, ржали кони,
Краса и доблесть, цвет знати, рыцари без страха и упрека, элита княжеских дружин.
В латах сияющих доспехов, надраенных, оруженосцев - умелыми руками.
Непримиримо, друг против друга, разжигая пламя ярости к врагам, таким же бравым и достойным.

Он будет так бродить, он уже мертв на самом деле, нет будущего в яви у него.
Отмечен, проклят и обречён суровыми богами на вечные страдания и муки под луной.
Лишился разума от тяжести потерь и в жертву принесенных принципов своих.
На веки он прирос к своей секире, был воин доблестный, а стал безжалостный палач.

Пройдут века, истлеют горы мяса превратившись в прах.
А он всё также, в звенящей страшно тишине,
Будет бродить, случайных путников пугая.
И резать всех, лишь дотянуться бы секирою своей.

Послужит он суровым назиданием,
Напоминанием - грядущим поколениям!
Что нет достоинства в такой судьбе!
Что созидание и милость с добротою.
Важней в деяниях, угоднее богам!