Мы часто мечтаем

Мы часто мечтаем: "Ах, нам бы... Ах, мне бы!"
Мы часто желаем здоровья и счастья,
и вкусного хлеба, и мирного неба,
чтоб с близкими лад и гармония с властью.

А предков мы ценим за труд и за подвиг,
за то, что себя на войне не щадили,
их раны и жертву священную помним,
приносим цветочки к их братской могиле.

Они ведь, наверное, тоже мечтали.
Они ведь, наверное, тоже хотели
как лучше, но всё же в бою погибали,
себя уберечь ради нас не умели.

Возможно, что кто-то за слово осудит,
и всё же скажу то, что чувствую ясно:
нет, полностью мирного неба не будет,
а будет тревожно и небезопасно.

А будет, наверное, так, как бывало –
и солнце, и вьюги, и ветры, и штормы.
И время со многих сорвёт покрывало
притворства и лени, и гладенькой формы.

Ведь правда желает порой обнажиться,
предстать перед нами в реальном обличье,
чтоб мы захотели и впрямь обожиться,
в смятенье её созерцая величье

не в липком уюте, не тёплой квартире,
не в мягком диване, уткнувшись в экраны,
а в клочья разорванном гибнущем мире,
где крики и стоны, и свежие раны.

И будут потери, и будут победы.
И в рифму, конечно же, просится слово.
Пусть нами гордятся ушедшие деды
за подвиг, которому войны – основа.

И я вам, конечно же, счастья желаю
и мирного неба, и доли блаженной.
Но будет, как будет. Не верю, а знаю.
Цена высока у любви совершенной.

Ты скажешь, возможно: "Да что же такое!
Зачем нас пугают грядущим ненастьем?"
Приходит покой, коль не ищешь покоя!
И счастье приходит, коль жертвуешь счастьем!

И мир наступает, коль бой принимаем.
И враг нам становится другом порою.
Но если мы в мире от грёз умираем,
что станет для духа живою водою?