Сказание о Иване и Ином мире

В Москве шумели поезда,
Огни горели, как всегда.
Иван шагал домой устало,
Но небо вдруг багровым стало.
Раскрылся зев среди дворов,
Лишая сна и лишних слов.
Его втянуло в пустоту,
Стирая будней суету.

Очнулся он в лесу густом,
Где дуб махал живым листом.
Там птица Сирин пела нежно,
И море билось безмятежно.
Но вместо рыб в морской волне
Драконы плыли в глубине.
Трава шептала: «Уходи»,
А звёзды грелись на груди.

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

«Кто ты таков?» — раздался крик.
Пред ним предстал седой старик.
В руках — коряга, взор — огонь,
А рядом — медный чудо-конь.
«Я из Москвы», — Иван ответил,
Старик лишь бороду заметил.
«Москва? Не знаю я такой.
Здесь правит Хмарь и Дух лесной».

Старик прищурился слегка:
«Дорога будет нелегка.
Тут бродят тени по пятам,
Не верь глазам, не верь устам».

И двинулись они вдвоём
Туда, где светит водоём,
Где ждёт их тайна и беда,
И путеводная звезда.

Глава 2

Туман стелился по ногам,
Подобно белым облакам.
Деревья, словно великаны,
Скрывали старые изъяны.
Иван спросил: «Куда идём?
Мы здесь дорогу не найдём».
Старик ответил: «Не спеши,
Здесь слышен шёпот всей души».

Вдруг из кустов, хитёр и мал,
К ним Чудо-Юдик прискакал.
Глаза — как пара изумрудов,
Сам — из кореньев и сосудов.
«Куда, касатики, путь держим?
Ваш дух пока ещё не сдержан.
Отдайте память за проход,
Иль здесь закончите поход!»

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

«Мою ты память не бери!» —
Иван воскликнул. — «Посмотри,
В моём кармане есть вещица,
Что в этом мире пригодится».
Достал он старый телефон,
Зажёг экран — и вспыхнул он.
Юдик отпрянул: «Что за свет?
Такого солнца в мире нет!»

Старик смеялся: «Ай да малый!
Напуган гад наш обветшалый.
Иди, проказник, прочь с пути,
Дай нам до города дойти».

Юдик исчез в густой траве,
Оставив искры в синеве.
А впереди, сквозь мрак и дым,
Встал Град, что звался Золотым.

Глава 3

Пред ними встал великий Град,
Где каждый камень — как заклад.
Ворота — чистый малахит,
На них стоглавый змей лежит.
«Стой! — крикнул страж в броне литой. —
Зачем нарушил наш покой?
Здесь только тот найдёт приют,
Кого дела к добру ведут».

Старик шагнул: «Я — книгочей,
Хранитель тысячи ключей.
А этот юноша — гость дальний,
В его глазах — огонь печальный.
Он принесёт нам новый свет,
Которого здесь долго нет».
Страж опустил тяжёлый меч:
«Сумеет ли он мир сберечь?»

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

Вошли они. Вокруг — дворцы,
Поют небесные гонцы.
Но тень легла на тронный зал,
Там Царь-Скелет гостей встречал.
«Иван, — промолвил он, дыша, —
Твоя чиста ещё душа.
Но чтобы Град от Хмари спас,
Исполни мой суровый сказ».

«Сходи в подвалы под горой,
Где спит Дракон, забытый мной.
Возьми перо из крыл его,
Не бойся в жизни ничего».

Иван кивнул, сжимая нож,
Хоть по спине бежала дрожь.
Так начался опасный путь,
С которого нельзя свернуть.

Глава 4

Спускался Ваня в глубину,
В немую, злую тишину.
Там камни грелись от огня,
Свет дня за стенами храня.
Старик шептал: «Будь смел, мой друг,
Здесь магия замкнула круг».
И вот — пещера, ширь и зной,
И зверь пред ними под горой.

Дракон лежал, как груда гор,
В очах его — веков укор.
Чешуя — медь, а хвост — гранит,
Он тихо пламенем пыхтит.
«Зачем пришёл, земной червяк?
Зачем нарушил вечный мрак?» —
Раздался голос, как гроза,
Иван взглянул ему в глаза.

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

«Меня прислал ваш Царь-Скелет,
Чтоб я принёс ему ответ.
Перо мне нужно из крыла,
Чтоб Хмарь от Града отошла».
Дракон вздохнул, пуская дым:
«Царь стал жестоким и слепым.
Перо отдам, но помни ты:
В нём корень зла и пустоты».

Дракон крыло своё раскрыл,
Иван перо едва схватил.
Оно горело, как звезда,
Сжигая страхи навсегда.

«Беги, — промолвил старый зверь, —
В иную жизнь открыта дверь.
Но Царь не тот, кем хочет быть,
Его ты должен победить».

Глава 5

Иван вернулся в тронный зал,
Где Царь-Скелет его подждал.
Но Град померк, и блеск исчез,
Вокруг сомкнулся чёрный лес.
«Отдай перо! — вскричал мертвец. —
Теперь я истинный творец!
Я Хмарь пущу на все края,
Где будет власть лишь только моя».

Старик шагнул вперёд, дрожа:
«Твоя душа — острее ножа.
Ты обманул нас, старый лжец,
Но здесь наступит твой конец».
Иван поднял перо над головой,
Оно разлилось синевой.
«Ты зря надеялся на страх,
Твой трон рассыплется во прах!»

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

Перо коснулось тёмных стен,
Разрушив вечный, горький плен.
Скелет рассыпался в песок,
Усвоив доблести урок.
Но вдруг старик преобразился,
В лучах рассвета растворился.
«Прощай, Иван, ты сдал зачёт,
Тебя иной мир дома ждёт».

Всё закружилось, как во сне,
В прозрачной, чистой тишине.
Иван закрыл глаза на миг,
Услышав ветра тихий крик.

Он встал на кочке у ручья,
Где пела песня соловья.
В руке — лишь пепел и трава,
Но в сердце — вечные слова.

Глава 6

Иван сидел у родника,
Текла ленивая река.
Но тень ложилась на траву,
Как будто чёрный сон наяву.
Глядит в поток — а там не он,
А тот разгневанный дракон.
И голос шепчет из кустов:
«Ты к новой битве ли готов?»

Из рощи вышла дева-лань,
Переступив незриму грань.
«Иван, — сказала, — не спеши,
Перо — лишь часть твоей души.
Тот Царь, что пал в густой пыли,
Был лишь рабом иной земли.
Хозяин Хмари ждёт тебя,
Весь мир погубит он, любя».

О, мир Иной, он здесь, вовне,
В полночном блеске и в огне!
Граница стёрта, свет погас,
Настал для правды грозный час.

«Кто этот враг?» — спросил Иван,
Сжимая старый свой кафтан.
Она ответила: «Твой страх.
Он в каждом доме и сенях.
Он кормится твоей тоской,
Ему не нужен твой покой.
Иди туда, где спит луна,
Там ждёт тебя твоя вина».

Перо в кармане обожгло,
На сердце сделалось светло.
Но за спиной завыл буран,
Скрывая правду и обман.

Иван поднялся. Путь далёк.
Вдали мерцал один огонёк.
То был не дом, не тихий сад,
А входа в бездну новый смрад.

Глава 7

Сребром облиты берега,
Где спят туманные луга.
Там месяц в озере застыл,
Лишив стихию прежних сил.
Иван пришёл. Пред ним — стена,
Из грёз и пепла сплетена.
И вдруг из глади ледяной
Выходит кто-то, как родной.

Лицо — его, и тот же взор,
Но в сердце — выжженный узор.
«Я — Хозяин Хмари, твой двойник,
Я в каждый вздох твой тайно вник».
Иван шепнул: «Ты — лишь обман,
Моей души больной туман».
Но Тень смеётся: «Я — твой гнев,
Твой самый горестный напев».

О, мир Иной, предел чудес,
Где в облаках застыл навес!
Здесь сталь поёт, а лес молчит,
И сердце путника стучит.

«Зачем ты мучишь мой народ?» —
Спросил Иван, шагнув в перёд.
Тень отвечала: «Ты сам звал,
Когда о славе лишь мечтал.
Ты бросил дом, погнался в путь,
Чтоб в тайны бездны заглянуть.
Теперь плати — отдай мне свет,
Другого выхода здесь нет».

Иван не вынул острый меч,
Не стал он голову сечь.
Он просто Тень свою обнял,
И мрак мгновенно тихим стал.

Растаял лёд, ушла беда,
В озере — чистая вода.
Но голос девы вдалеке
Звучит на странном языке...

Глава 8

Туман рассеялся как дым,
Иван очнулся молодым.
Вокруг — не горы, не леса,
А золотые небеса.
Там нити тянутся в зенит,
И каждая из них звенит.
Сидит старуха у окна,
В руках — седая старина.

«Зачем пришёл? — она поёт, —
Прервав души своей полёт?»
Иван ответил: «Я искал,
Кто этот мир нарисовал».
Она взглянула: «Ты и есть!
Твоя отвага, ум и честь.
Я только пряжу подаю,
А ты плетёшь судьбу свою».

О, мир Иной, он в нас самих,
В порывах сердца молодых!
Там нет оков и нет границ,
Лишь шелест призрачных страниц.

«Но как же дом? Моя земля?» —
Спросил он, правды не тая.
«Вернись, коль хочешь, — был ответ, —
Но там погаснет этот свет.
Забудешь всё: и тень, и нас,
И этот дивный, звёздный час».
Иван застыл. В его руке
Перо забилось, как в силке.

«Выбор за тобой, — шепнула мгла, —
Чтоб жизнь твоя рекой текла.
Остаться богом средь чудес
Или вернуться под навес?»

Он сделал шаг. Перо зажглось.
И небо надвое расколось.
Куда ведёт его тропа?
Молчит великая судьба.

Глава 9
Шагнул Иван — и тишина.
Деревня сном окружена.
Не лает пёс, не бьёт коса,
Лишь в инее стоят леса.
На окнах — ледяной узор,
Пустой и мёртвый косогор.
Он в дом зашёл, а там — отец,
Сидит, как каменный купец.

«Очнись, родимый!» — он кричит,
Но старый дед в ответ молчит.
Вдруг голос Ткачихи из пустоты:
«За всё, Иван, заплатишь ты.
Чтоб оживить родной порог,
Отдай мне всё, что ты сберёг.
Забудь свой путь, забудь меня,
И блеск волшебного огня».

Прощай, Иной, далёкий мир,
Где звёзды звали нас на пир!
Пусть память смоет, как водой,
Зато вернётся мир земной.

Иван взглянул на то перо,
Что грело сердце и ребро.
«Бери! — сказал он. — Не жаль мне,
Сгорать в божественном огне.
Пусть лучше буду я простым,
Чем вечно мёртвым и святым».
Он бросил свет в холодный печь,
Чтоб жизнь могла из пепла течь.

Огонь взметнулся до небес,
Исчез туман, исчез и лес.
Иван упал на мягкий стог,
Не чуя рук, не чуя ног.

Проснулся он. Поёт петух.
В печи огонь почти потух.
«Где был я?» — шепчет он в бреду.
А мать несёт ему еду.

Том 2

Глава 1

Прошли года. Иван подрос,
Забыл он блеск полночных звёзд.
Он пашет поле, сеет рожь,
И на героя не похож.
Но как-то раз, среди камней,
Нашёл он искру прежних дней —
Осколок синего стекла,
Где тень небесная спала.

Вдруг путник вышел из кустов,
Без лишних дел и лишних слов.
«Здорово, Ваня! — он сказал, —
Ты долго, парень, крепко спал».
Иван ответил: «Кто ты есть?
Какую мне принёс ты весть?»
Старик шепнул: «Твой мир в беде,
Он тонет в чёрной лебеде».

Зовёт опять тропа судьбы,
Где нет покоя от борьбы!
Где старый враг в тени засел
И новый мир забрать посмел.

«Я всё забыл!» — вскричал Иван,
Но в сердце дрогнул океан.
Старик ответил: «Вспомнишь всё,
Когда закрутишь колесо.
Тот мир, что спас ты от огня,
Теперь зовёт тебя и меня.
Там гаснет солнце, вянет лес,
И враг спускается с небес».

Иван взглянул на свой лемех,
Услышал в поле горький смех.
Осколок в пальцах задрожал,
И путь во тьму подорожал.

Он взял суму, он взял кинжал,
И в лес густой он побежал.
А вслед ему глядел старик,
Скрывая свой зловещий лик.

Глава 2

Шли три дня мимо мёртвых болот,
Где не светит луна и не тает лёд.
Старик молчал, опираясь на сук,
И слышен был только сердца стук.
Вдруг берег возник, чернее смолы,
Где волны грызут гранитные скалы.
«Смотри, — рек старик, — это река Слёз,
Её не опишет ни стих, ни проза».

Иван подошёл: «Вода как свинец,
Неужто пути здесь наступит конец?»
Но в зеркале вод он увидел не лик,
А город из золота, что в бездну поник.
«Что это? — вскрикнул он, — я там бывал!»
Старик усмехнулся: «Ты там воевал.
Но видишь ли тень, что ползёт по стене?
То жадность людская горит в глубине».

Река течёт, смывая следы,
Из чистой надежды и горькой беды.
Проснись, Иван, вспомни свой дар,
Пока не накрыл нас великий пожар!

Из тины поднялся костлявый гигант,
В руках его — цепь, на груди — фолиант.
«Кто хочет пройти? — прохрипел часовой, —
Платите душой или головой!»
Иван сделал шаг: «Я платил уже раз!
Забвением долгим и светом из глаз».
Гигант задрожал: «Ты — тот, кто забыл?
Но пламень в груди ты ещё не остыл».

«Пропусти его! — старик приказал, —
Он тот, кто начало и тот, кто финал».
Вода расступилась, открыв каменистый брод,
Иван устремился в пучину, вперёд.

Но тень часового шепнула вослед:
«Ты ищешь спасенья, а встретишь лишь бред».
И берег исчез в ядовитом пару,
Как сон, что растаял в холодном бору.

Глава 3

Вошли они в город, где стены — хрусталь,
Где в золоте скрыта немая печаль.
Там птицы не пели, застыли фонтаны,
И в небе висели густые туманы.
«Смотри, — рек старик, — это замок твои;,
Которыи; ты бросил, уи;дя на покои;».

Иван удивился: «Мои; замок? Ты лжёшь!
Я бедныи; мужик, в моих пальцах лишь рожь».
Но стены шептали: «Вернись, наш король,
Уи;ми нашу жажду, уи;ми нашу боль».
Старик улыбнулся: «Ты правил здесь век,
Пока не решил, что ты лишь человек».

Очнись, государь, вспомни блеск короны,
Услышь этих стен погребальные стоны.
Мир призраков ждёт, он томится в плену,
Пока ты играешь в свою тишину.

Вдруг зеркало встало на их пути,
И мимо него невозможно прои;ти.
В нём видел Иван не лицо старика,
А воина в латах, чья воля крепка.
«Кто это?» — крикнул он, пряча глаза.
В ответ прогремела над градом гроза.

«Это ты! — крикнул спутник, срывая платок. —
Ты сам этот мир превратил в уголёк!
Ты бросил престол ради мирнои; избы,
И вот результат твоеи; слабой борьбы».

Старик растворился, как дым от костра,
Сказав на прощанье: «Проснуться пора!»
Иван лишь один у разбитых ворот,
А в небе кружит вороньё и зовёт.

Глава 4

Иван вошёл в огромныи; зал,
Где свет сквозь дыры ускользал.
На троне, в путах из вьюна,
Сидела дева, как луна.
Её глаза — два синих льда,
В них замерла его беда.
«Ты долго шёл, — она рекла, —
Пока вся жизнь твоя текла».

«Кто ты? — спросил её Иван, —
И почему здесь лишь туман?»
Она вздохнула: «Я — душа,
Что ты оставил, уходя.
Я — этот мир, я — этот сад,
Где розы превратились в яд.
Ты выбрал поле и покой,
Но долг остался за тобой».

Верни тепло в остывшии; дом,
Забудь о мире о земном!
Но помни: плата велика —
Забыть родные берега.

Иван шагнул: «Я всё отдам!
Помочь хочу своим друзьям».
Дева привстала: «Не спеши,
Ты вырвешь корень из души.
Коль здесь останешься царем,
Забудешь дом, где мы живём.
Забудешь мать, забудешь рожь,
И сам на тень станешь похож».

«Как быть? — вскричал он, — я в огне!
Там жизнь моя, а здесь я в сне!»
Дева шепнула: «Выбор твой.
Иди назад... или постой.
Враг на пороге, он не ждёт,
Он скоро всё огнём сожжёт».

Вдруг стены вздрогнули кругом,
Раздался в небе страшный гром.
И тень чудовища легла
На стены, где была хвала.

Глава 5

Распались двери, пыль столбом,
И холод вмиг наполнил дом.
Вошёл двойник в стальной броне,
С лицом, пылающим в огне.
«Я — твоя злость, я — твой успех,
Я — твой забытый, тайный грех!
Пока ты в поле спину гнул,
Я этот мир во тьму толкнул».

Иван схватил тяжёлый меч,
Чтоб голову врагу отсечь.
Но сталь прошла сквозь пустоту,
Лишь разорвав густую тьму.
«Меня не ранить, я — как дым,
Я стал хозяином твоим!
Отдай корону и уходи,
Пока есть сердце в груди».

Сталь о сталь, душа об лёд,
Кто из них двоих падёт?
Тень кричит, а свет молчит,
Только сердце в такт стучит.

«Нет! — крикнул наш Иван в ответ, —
В моей душе ещё есть свет!
Я не за трон веду войну,
А за родную сторону!»
Он бросил меч, прижал ладонь
К врагу, в ком жил чужой огонь.
И чудо: тень начала таять,
Не в силах боль его оставить.

«Любовь сильнее, чем металл», —
Старик из тени прошептал.
Двойник завыл и стал водой,
Вернув в чертоги вновь покой.

Но замок рушится, гляди!
Иван, спасайся, уходи!
Портал открылся в пустоте,
Ведя к неведомой черте.

Глава 6

Летел Иван сквозь пустоту,
Сквозь холод, мрак и высоту.
И пал на мягкую траву,
Где звёзды плыли наяву.
Там под раскидистой сосной
Сидела пряха с сединой.
В её руках — златая нить,
Что может жизнь соединить.

«Постой, сынок, — она рекла, —
Твоя дорога тяжела.
Ты победил свою же тень,
Но впереди — великий день».
Иван спросил: «О чём ты, мать?
Мне б только дом свой отыскать».
Она в ответ: «Твой дом горит,
Там враг у порога стоит».

Крутись, крутись, веретено,
Всё в этом мире решено.
Два мира свяжет лишь один,
Кто сам себе и господин.

«Как так? — Иван вскочил с колен, —
Я не хочу подобных смен!
Я спас Иной, теперь — Земной?»
Старуха кивнула: «Пой за мной.
Взгляни на нити: серый цвет —
Там, где тебя три года нет.
А золотой — волшебный край,
Где ты нашёл свой ложный рай».

Она сплела их в крепкий жгут:
«Тебя в обоих мирах ждут!
Коль не сумеешь их связать,
Обоим суждено падать».
Иван притих: «Но я один...»
«Ты — мост, — шепнула, — властелин».

Вдруг прялка вспыхнула огнём,
И стало ясно всё, как днём.
Иван увидел два пути,
И по обоим враз идти.

Глава 7

Спустился пар на берега,
Где колосились мхи, луга.
Иван пришёл в родной предел,
Но край как будто опустел.
Деревня в дымке, тишина,
И в небе чёрная луна.
У старой хаты, на крыльце,
С печалью горькой на лице...

Сидела мать. Он подошёл:
«Я долго, матушка, к вам шёл».
Она взглянула: «Кто же ты?
Мой сын погиб средь пустоты.
Три года плачу у ворот,
А тьма за лесом всё растёт.
Глаза твои — как синий лёд,
В них холод сказки нас зовёт».

Очнись, земля, от злого сна!
Идёт на нас иная тьма.
Иван вернулся, но другой —
С душой, омытою бедой.

«Я — твой Иван! — он закричал, —
Я видел смерти злой оскал!
За мной по пятам тени шли,
Чтоб выпить соки у земли.
Где люди? Где наш старый дед?»
«В лесу они, — дала ответ, —
Там бьются с тенью до утра,
Но гаснет пламя у костра».

Вдруг крик раздался за рекой,
Нарушив тягостный покой.
То войско призраков лесных
Искало жертв среди живых.

Иван схватил простой топор,
Но он сиял, как метеор.
В нём сила двух миров сошлась,
И битва снова началась.

Глава 8

Туман пополз, как серый змей,
Среди пустых, немых полей.
Из мглы явился всадник тени,
Не зная страха и смирений.
«Отдай нам свет! — кричал он зло, —
Твоё здесь время истекло!
Ты взял в Ином Мире огонь,
Теперь подставь свою ладонь».

Иван шагнул в густой туман,
Раскрыл свой старый талисман.
«Я не отдам вам ни клочка,
Пока крепка моя рука!
Эй, братья! Выходите в бой!
Я — ваш Иван, я здесь, с собой!»
И из лесов, на зов его,
Явилось чудо, волшебство.

Гори, огонь, связуй миры!
Закончились для тьмы пиры.
Где свет и тень сплелись в одно,
Там зло навек побеждено!

Лесные духи, птицы, звери
Открыли в наш мир плотно двери.
Медведь из камня, волк из льда
Пришли на помощь, как всегда.
«Смотри, злодей! — Иван вскричал, —
Ты силу жизни не учёл!
Здесь каждый куст и каждый мал
Против тебя войну повёл».

Всадник застыл, почуяв страх,
Рассыпался в холодный прах.
Но голос в небе прозвучал:
«Ты лишь начало увидал...»

Затихло всё. Взошла заря.
Иван стоял у алтаря.
Два мира слились в нём одном,
И стал святыней старый дом.

Глава 9

К озеру вышел Иван на заре,
Где иней блестел на сухой кожуре.
Вода неподвижна, как синее стекло,
В ней время застыло, в ней время утекло.
Вдруг гладь шевельнулась, и вышел двойник,
С лицом, что хранило мучительный крик.
«Зачем ты пришёл? — отраженье спросило, —
В тебе ли таится великая сила?»

Иван отвечал: «Я ищу тот Исток,
Где жизни и смерти сплетается ток».
Двойник усмехнулся: «Ты ищешь вовне,
Но всё, что ты ищешь, таится во мне.
Я — страхи твои, я — твоя пустота,
Я — та, что закрыта навек, доброта.
Коль хочешь пройти — победи не мечом,
А честным и горьким своим же ключом».

Смотри в себя, не отводи глаза,
Там зреет свет и прячется гроза.
Лишь тот, кто принял тьму своей души,
Найдёт покой в полуночной тиши.

«Я принял себя! — крикнул гордо Иван, —
Я — правда и ложь, я — покой и буран!»
И зеркало треснуло, брызнул огонь,
Двойник протянул ему тихо ладонь.
«Теперь ты готов, — прошептал он, любя, —
Ты спас этот мир, победив лишь себя».

Вода расступилась, открыв глубину,
Где звёзды упали в морскую волну.
Там лестница вниз, в самый корень земли,
Где древние боги свой сон берегли.

Иван сделал шаг в золотой водопад,
И нет для героя дороги назад.

Глава 10

Внизу, в сиянии богов,
Где нет ни стен, ни берегов,
Сидел старик у алтаря
И ткал узоры сентября.
В его руках дрожала нить,
Что может жизнь соединить.
«Постой, Иван, — сказал старик, —
Зачем ты в этот мир проник?»

Иван ответил: «Мир в огне,
И тени бродят по стене.
Я здесь, чтоб нити завязать,
Чтоб землю с небом воссоздать».
Старик вздохнул: «Тяжёл твой путь,
Назад его не повернуть.
Возьми челнок, начни плести,
Чтоб души грешные спасти».

Плети узор из серебра,
Где нет ни злобы, ни добра.
Пусть два пути в один сойдут,
И люди правду обретут!

«Но как мне знать? — спросил герой, —
Какой узор мне выбрать свой?»
«Сердцами правь, — был дан ответ, —
В них скрыт и холод, и рассвет.
Коль свяжешь крепко ты узлы,
Исчезнут чары вечной мглы.
Но помни: плата велика —
Твоя застынет здесь рука».

Иван застыл. Пред ним — весна,
И мать, что плачет у окна.
Но если он не сделает шаг,
Поглотит всё полночный мрак.

Он взял челнок. Ударил гром.
И светом залило весь дом.
Два мира стали как один,
И в них Иван — лишь властелин.

Глава 11


Растаял дым, умолк старик,
Иван услышал птичий крик.
Он снова дома, у крыльца,
Но нет на нём уже лица.
Он стал прозрачен, как туман,
Зажил на сердце старый шрам.
«Кто здесь?» — спросил седой сосед,
Не видя гостя много лет.

«Я — дух полей, я — шум лесов,
Я — голос ваших вещих снов! —
Иван ответил из тени, —
Зажгите в душах вы огни.
Я мир иной принёс сюда,
Чтоб не пришла опять беда».
Но люди шли, не слыша слов,
Среди привычных им оков.

Слышишь ли ты, как поёт трава?
Это Ивана звучат слова.
Мир изменился, он стал иным,
Светлым, прозрачным и молодым!

Тогда Иван коснулся роз,
И сад расцвёл в разгаре гроз.
«Смотрите! — крикнул кто-то вдруг, —
Цветы сияют всё вокруг!»
И люди замерли в тиши,
Коснувшись собственной души.
Они узнали в том цветке
Свой путь в далёком далеке.

Иван исчез, но след остался,
Он в каждом вдохе отозвался.
Он не ушёл, он стал землёй,
Своей любимой стороной.

Сказка живёт, пока мы верим,
Что в мир иной открыты двери.