Предел
Здесь горизонт очерчен ржавым краем.
Мы ничего о вечности не знаем,
И наша боль никем не прощена.
Вмерзает в лужи битое стекло,
Как чьё-то невозвратное тепло.
Мой жёсткий век приучен не просить.
Словарь молитв разобран на цитаты.
И в этом нет ничьей прямой расплаты,
А только страх порвать тугую нить.
Я — полутень, стираемый пунктир,
Смотрящий в этот выстуженный мир.
Бог скрыт в вещах. Но вещи лишены
Священной сути. Только код и глина.
И тянется немая пуповина
С обратной, непрощённой стороны.
И бьётся мысль, как птица о бетон —
Под равнодушный колокольный звон.
Свидетельство о публикации №126051700907