19

когда мне было девятнадцать,
я ела гадость каждый день.
пила, ревела, раздвигала ноги.
курила шма^ль и не отбрасывала тень.

и мне казалось романтичным —
учить тебя однажды думать и читать!
сидеть перед тобой, кипой бумажной,
любить и верить в завтрашний, блин, день!

как это невозможно романтично!
учить здорового козла читать!
мне не о чем, должно быть, и мечтать,
не приходилось!

о, да, я, видимо, действительно влюбилась...
вино, коньяк и 'русский стиль', и пять утра.
восьмой этаж, прокуренные губы...
какая нежная и честная игра!

ты знал, ты знал наверняка, с начала понял,
вот только не сказал, трусливо стих.
в моей груди рождалась рвота,
а не красивый, благородный стих...

мои отец и мать цитируют булгакова
вдоль, поперек, с закрытыми глазами.
а я, их дочь, домой плетусь,
с разорванной пиз^дой, слезами

в глазах, застывшими, как воск,
и колтуном на голове,
я цепко разрывала кожу
на своем теле, на себе,

когда мне было девятнадцать...
мне двадцать два почти теперь.
ты не читал моих любимых книжек,
а я держу закрытой дверь.


17 мая 2026