Тазик голубой, тазик зелёный

Мама стирает, сев по-турецки,
Шумные брызги, запах советский,
Мылом хозяйственным трет и мурчит,
Пена в тазу позитивно шкворчит.
Нас детей — миллион, а мама — одна,
В дальнем углу ванны тазиков тьма.
Из клуба паров доносится клич:
«Тазик зелёный мне дайте, Иваныч».

Папа заходит, шарфик на шее,
Щеки утренних зорь посвежее.
За ухом встал карандаш наточен,
Папа в нюансах стирать не силён.
Глянув на тазики, он удивляется —
Красный лежит, розоватый валяется,
Есть металлический, чуть прокопченный...
«Где же ты видишь Фатима, зелёный?»

Мама стирает, у мамы кураж.
Верёвку с прищепками, как патронташ,
На шее поправив, предупредила:
«Спорить не буду, стирать надо силы».
Папа опасности не уловил,
Между холмами из стирки застыл,
Ищет, откинувшись, как у мольберта,
Тазик зелёный глазами эксперта.

«Фатима, ну нет, этот цвет — голубой.
Я же художник — ты помнишь, муж твой?»
Чавканье маминых рук замирает,
Медленно взгляд она свой поднимает:
«Иваныч, дай тазик, уйди от греха.
Глаза мои в норме — он же зелёный!
Я его знаю, стираю я в нём.
Дольше, чем с вами со всеми знакома!»

Папа покорно берёт за борты
И направляется к звукам нептуньим,
Как Гулливер наступая в хребты
Маечек, шорт и колготок колтунья.
«Ты как хотишь, ты тут главная, мать.
Я вознамерен тебе помогать.
Твой дальтонизм проявился нежданно,
Но я отнесусь к тебе очень… гуманно.

Кафель на стенах, Фатима, он синий.
Наш потолок цвета серых мышей.
Кран — цвет стальной, как характер твой сильный.
Полы — цвет загара наших детей.
На, дорогая, вот мыла кирпич,
Бежевым цветом, глядишь, отливает…»
…Мама застыла на щедрый сей спич,
В плечи свои возмущенье вливая...

Тазик, что цветом необъясненный,
В ванну летит рыбкой короткошеей.
Вопль издаётся узбекский, знакомый,
Брови копать начинают траншеи.
Философия — не мамы стезя.
Дозасучив рукава, наступает!
Выставив руку, стремглав семеня,
Папа пятился, увещевая:
«Фатима, уймись! Ты же мать шестерых!
Что люди подумают? Тише басами!»
Папа нашёл пятый угол, притих.
Это не женщина, это — цунами...

Мы информацию им доносили:
Морская волна отливается синим,
Где-то зелёным и голубым...
Переставайте вы ссорится в дым!
Наш тазик имеет все варианты!
Оба вы правы! Манифестанты...
Но папа, глаза опустив, улыбнулся.
Мочки своей незаметно коснулся,
Нос почесал: «С мамой нам не впервой
Так обсуждать этот таз Голубой»

…Мама мурлыкала снова, стирая,
В тазик Зелёный воды наливая...