Вахтерше корпуса Золотое Руно, Пицунда, сент. 1985

    Приехал я в очередной раз в Пицунду. Решили мы с приятелем Аркадием Д. пойти в бар на 14-й этаж. Но должен сказать, что для нас – «дикарей» - вход даже на территорию интуристского комплекса уже представлял собой проблему: надо было иметь пропуск. Правда, эту задачку за долгие годы мы научились решать: или через забор и по роще, или дать кругаля через дикий пляж, а чаще всего просто покупали поддельный пропуск. А вход в бары на территории уже не очень контролировался. Но иногда охране устраивали проверку, и она начинала зверствовать. И тогда поддельный пропуск не помогал, его просто отбирали. Чаще всего это происходило в самом популярном баре «Золотое руно». Именно туда мы и направлялись, так как в этот вечер там планировала собраться вся наша компания. Зашли мы в холл корпуса и видим проблему в полный рост: вахтерша проверяет пропуска у всех. Сели мы на диванчик тут же в холле и стали думать, что делать. И тут Аркадию пришла в голову мысль: «А что если написать ей стих? Может, смилостивится и пропустит?» Я, конечно, засомневался, окажет ли поэзия воздействие на простую абхазскую женщину, но идея показалась забавной и оригинальной. Я сел и написал (вместе с Александром Сергеевичем) такой текст.

Мы пишем Вам, чего же боле?
Что можем мы ещё сказать?
Ведь все мы знаем – в Вашей воле
Нас пропустить иль отказать!

Ах, пропустите, пропустите;
Решенья ждём едва дыша,
И добрым делом докажите,
Что есть в Вас сердце и душа.

А мы потом в осеннем хладе,
Об этом вспомнив обо всём,
Взгрустнём украдкой в Ленинграде
И тост за Вас произнесём!

    Аркадий взял бумажку и пошел к вершительнице судеб. «Знаете, - сказал он, - мой друг – поэт. Он написал Вам стихотворение».  Она его сначала не поняла и спросила, что ему надо. Он еще раз объяснил ситуацию. Она посмотрела на нас недоверчиво и взяла листок. Читала долго, похоже, несколько раз. Потом подняла на нас глаза и сурово сказала: «Проходите!» Мы метнулись к лифту. Она жестом остановила нас и сказала: «Только в Ленинграде тост не забудь сказать!» Я поклялся, и мы гордо прошествовали к лифту.
Правда, никого из наших в баре не оказалось, ведь перед ними стояла та же проблема – все были «дикарями». Так что мы ушли в другой бар, где без проблем воссоединились с друзьями. Но ситуация вошла в мою биографию.