Все женщины - зло. Первая ночь

Глава 59. Первая ночь

Разговор с другом

После занятий Вера вышла из университета и столкнулась со Степаном. Он ждал её у дверей, мял в руках рюкзак, хмурился.

— Вера, можно тебя на минуту?

— Конечно, Стёпа, что случилось?

Он отвёл её к окну, подальше от студентов.

— Я видел вас. С ним. Вчера. Вы шли по набережной, он тебя обнимал.

— И что? — Вера улыбнулась. — Мы встречаемся, Стёпа. Два месяца уже.

— Я знаю. Я не слепой.

Он помолчал, подбирая слова.

— Вера, ты дорогой для меня человек. Ты знаешь. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль. А Белогорский… он непростой. Очень непростой. Я боюсь, что он разобьёт тебе сердце.

— Стёпа, Андрей хороший, — мягко сказала Вера. — Просто его раньше сильно ранили. Он был… сломлен, поэтому обозлился на весь мир. На женщин. Но лёд в его сердце уже начал таять.

— Такие мизантропы не меняются, Вера, — Степан покачал головой. — Они с годами только глубже уходят в свою тюрьму. Он выжмет тебя как лимон, а потом ты придёшь ко мне в слезах.Я не хочу этого видеть. Я за тебя переживаю.

Вера разозлилась. Впервые за всю их дружбу.

— Степан, мы с тобой никогда не спорили. Но сейчас можем поссориться. Ты не знаешь его так, как я. Ты не видел того, что видела я. Доверься мне, пожалуйста.

Он хотел что-то сказать, но промолчал. Взял её за руку, сжал.

— Я просто люблю тебя. Как друг. Как брат. И не хочу, чтобы тебе было больно.

— Не будет. Обещаю.

Из-за угла выехал чёрный джип. Андрей за рулём, он помахал Вере.

— Мне пора, — сказала она и улыбнулась Степану. — Всё будет хорошо. Ты увидишь.

Она села в машину, они уехали. Степан стоял на крыльце и смотрел вслед. Сердце сжималось от плохого предчувствия.

 Ревность

— Твой Степан от тебя ни на шаг не отходит, — сказал Андрей, глядя на дорогу. — Стережёт, как пёс.

— Он надёжный друг, — ответила Вера. — И очень добрый, чуткий, душевный.

Андрей сжал руль сильнее.

— Не то что я. Подлец и конченный человек.

— Почему ты всё переворачиваешь вверх дном? — Вера повернулась к нему. — Ты тоже добрый. Просто позволь себе это.

Она положила руку ему на затылок, начала гладить волосы. Он закрыл глаза от удовольствия, расслабил плечи.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Ко мне домой.

— Может, в другой раз?

— Отказы не принимаются, — он  улыбнулся. — Я соскучился. Не видел тебя неделю из-за командировки.

Вера прижалась к его плечу.

— Хорошо.

Он был очень счастлив.

Квартира холостяка

Квартира Андрея оказалась стерильно чистой. Светлые стены, минимум мебели, ни одной лишней вещи. Диван, журнальный столик, телевизор на стене, кухня-студия с блестящими поверхностями. Ни фотографий, ни книг на полках — только ноутбук и несколько папок с бумагами.

— Как в операционной, — сказала Вера.

— Я люблю порядок, — ответил Андрей. — Хаос в голове, так пусть хоть вокруг будет чисто.

Они заказали пиццу, открыли вино. Андрей включил старый советский фильм — «Не может быть!».

— Ты любишь такие? — удивилась Вера.

— Это лучшее лекарство от цинизма, — ответил он. — Смотри.

Они сидели на диване, укрывшись одним пледом. Смеялись до слёз — над героем, который никак не мог застрелиться, над невестушкой, которая падала в обморок, над этими уморительными диалогами. Вера впервые видела Андрея таким — беззащитным, смеющимся, настоящим.

Их руки встретились на пледе. Переплелись пальцы. Он повернулся к ней и замер. Смотрел в её глаза — серые, глубокие, живые — и не мог отвести взгляд.

— Моя родная, — сказал он тихо.

И поцеловал.

Поцелуй был нежным. Медленным. Он не торопился, не давил, не требовал. Гладил её лицо, волосы, плечи. Она отвечала — сначала робко, потом смелее.

— Андрей… — прошептала она.

— Я никуда не тороплюсь, — сказал он. — Мы будем делать только то, что ты хочешь.

— Я хочу, — ответила она. — Только… не грубо, пожалуйста.

— Обещаю.

Он встал, подал ей руку. Они прошли в спальню — такую же стерильно чистую, с белой простынёй и большим окном. За окном горел Петербург, в комнате было темно и тихо.

Он раздевал её медленно. Снимал каждую вещь, как дар, целовал каждый сантиметр кожи. Она дрожала — не от холода, от волнения.

— Ты боишься? — спросил он.

— Немного, — призналась она.

— Я рядом. Я никуда не уйду.

Когда всё случилось, они оба были мокрыми от пота и друг от друга. Он прижал её к себе, укрыл одеялом, долго целовал в лоб, в макушку, в плечи.

— Ты знаешь, — сказал он тихо, — жизнь — штука странная. Я думал, что счастье придумали слабаки. Для тех, кто не может смотреть правде в глаза.

— А теперь? — прошептала она.

— А теперь я понял — это ты. Ты — моё счастье. Спасибо тебе за этот подарок. За то, что поверила. За то, что не ушла. За то, что позволила мне стать живым.

Она улыбнулась, прижалась к его груди.

— Ты и так был живым, Андрей. Просто забыл об этом.

— Теперь не забуду, — он поцеловал её долго, сладко, не отпуская.

За окном горел Петербург. В комнате было тепло и пахло любовью.