Пост

Мне грустно.
Боль — моя печаль.
Я плачу — дождь идёт со мною.
А изнутри ломает и скрепит,
мотор гудит и в одночасье колит,
скаблит мой орган внутреннего моря,
раздуть себя и вдруг внезапно хлопнуть.
Скорблю о тех, кого не смог спасти,
собрать бы хоть немножечко магнолий —
хоть это вряд ли злобу уталит.
Меня волочит бурное смятение,
и звук писклявый гонит и свербит.
Не протолкнуть себя в пустом забвении:
во лбу сверло мучительно гудит.

И едут лица рвущихся надежд —
все мимо, мимо, мимо, мимо, мимо!
Вникаю в поле облачного дива,
который проникает за рубеж.

Жалеет Бог несчастных и ничтожных.
Смотрите! Вот! Один из них стою!
Остался брод загадочных историй,
в кошмарах душу мучают мою.
И вправду, для меня большое горе —
когда помочь ребятам не могу.

Воспоминания без устали секут.
В кино снимают жуть по лентам старым,
и вскроет рану, где елозит муть,
ошпарит снова, просквозит ударом.

А едкий дым смолит больное тело,
и лесополка тянется как спрут,
где комары кусают уши смело
и никогда жужжа не отстают.

Наступит ночь, как блеклый свет,
и взрывы в отдаленьи сверкают.
Как можешь — гонишь мысли прочь
о том, что наши дни растают.

Всё чаще замечаешь хруст от веток
и стрекот птиц, и шелест от листвы,
и тишина пугает до рассвета,
и каешься за все свои грехи.

И всё же до конца стоишь,
в смертельный час не покидая пост,
вонючий, грязный, мрачный и усталый,
но с сильными, отважными плечами,
переборов свой страх,
я встану во весь рост!
И снова ринусь в бой
с противником не малым!





Покажите мне лицемера,
кто выполняя задачи не боялся.
Я б его оставил на одну ночь,
чтобы посмотреть поутру
на его корявое лицо —
если, конечно, жив останется, —
и как бы он домой потом бежал.

Обоссанцы - у таких из мужского только ***,борода и понты.
Рождённые дальше плодить сыкунов.