Бремя любовных страстей. Пролог. Граф де Нэвер

 Предисловие.

Иногда приходят идеи, кажущиеся заманчивыми. Вот и теперь, прилетела идея переложить свой эпистолярный роман в сонетах "Превратности любви" на язык прозы. Конечно, это не прямой пересказ. Здесь много персонажей и лиц, в том числе исторических, какие-то новые ситуации и события. Всё более развёрнуто.
Впрочем, автор не претендует на историческую достоверность и дал возможность разгуляться фантазии.

 Надеюсь, что смогу заинтересовать читателей. (Полный роман лежит на моей странице Прозы.ру.)
Если нет, то кнопку "удалить" никто не отменял, не так ли?


                Пролог. Граф де Нэвер.

Осенним вечером 1817 года непримечательная ничем карета ехала по улицам Парижа. В ней располагался Бриен Касье, граф де Нэвер, мужчина лет около тридцати.  Он был высок, худощав, но крепкого телосложения.  Тёмно-каштановые волосы с заметной сединой на висках обрамляли продолговатое лицо,  нос с небольшой горбинкой,  изящно очерченные губы, квадратный подбородок, коричневые глаза с еле заметными крапинками зелёного.  Вряд ли его можно было назвать идеально красивым, но мужественность и привлекательность облика была неоспорима.

Граф смотрел по сторонам на проплывающие здания, проезжающие экипажи, проходящих людей, и несмотря на внешнее спокойствие, чувствовал нарастающее волнение. Ещё бы, он не был в Париже более четырёх  лет, если не считать короткого времени, когда  вместе с императором вошёл в столицу в период Ста дней.

Потом было Ватерлоо, ранение в самом начале сражения, эвакуация и отбытие в Италию, к своей кузине.  Он и сейчас оставался бы там, если бы не два события.  Первое, - назначение  мужа кузины,  князя Доменико Верри, послом Италии во Франции, и второе, - письма принца д’Альбера и  маршала Даву с призывом вернуться.

Как его встретит обновлённый Париж? Как он сам, верный и преданный Наполеону до сих пор, будет себя чувствовать при Бурбонах? Впрочем, некоторый ответ на последний вопрос давала фраза из письма маршала:
- Не обязательно служить королю, обязательно служить Франции!

Он всю свою пока недолгую жизнь посвятил этому служению, и готов, если понадобится, впредь.  Хотя, почему недолгую?...
 
Ему было шестнадцать, когда в 1804-ом году пришёл в армию.  С тех пор прошло тринадцать лет. Участвовал во множестве сражений и стычек, нигде не избегая опасностей и риска. Был отчаянным, но не безрассудным. Наоборот, в тяжёлых ситуациях проявлял трезвость мысли и хладнокровие. За семь лет дослужился до звания колонеля  (полковника), снискал уважение  многих маршалов и генералов, а также любовь подчинённых.  Судьба была к нему милостивой.  До Ватерлоо только однажды был ранен, под Смоленском во время российской компании. Ранение было тяжёлым, его в бессознательном состоянии отправили в Польшу. Именно там он встретил отступающие части армии.

Всего два серьёзных ранения за столько лет! Нельзя же к такому причислить легкую рану, фактически царапину, полученую при Аустерлице, когда заменил погибшего капитана.
В пылу сражения  даже не обратил внимание на кровоточащий правый бок. Только удивлялся тому, как все слушали и выполняли команды семнадцатилетнего юнца. И был буквально ошеломлён, что вскоре,  перескочив  несколько званий, сразу получил чин лейтенанта кавалерии. После осады Данцига в 1807 году он, граф де Нэвер, был представлен лично императору, в двадцать лет получил чин майора и стал кавалером Почётного легиона.

Все восхищались его храбростью и мужеством, но он не видел в этом ничего выдающегося, просто служил отечеству.  И своему кумиру, Наполеону Бонапарту, который приблизил его к себе и называл своим другом. Поэтому после Ватерлоо больше переживал не своё ранение, а поражение и тяжкую судьбу императора...

Карета остановилась у небольшого дворца неподалёку от центра Парижа. К ней уже спешил седовласый мужчина, управляющий имением Юрбен Дюпон.

- С возвращением, Ваше сиятельство! – приветствовал он. – Мы рады видеть вас здоровым и невредимым.

- Старина Юрбен, я тоже рад видеть тебя совсем не изменившимся за эти годы.
 
- Мы очень переживали, узнав о ранении. Какое счастье, что всё обошлось!

- Я крепкий! Не напрасно же твоя жена кормила меня своим молоком в младенчестве. Как она, как мой молочный брат Огюст?

- Божьей милостью мы все здоровы! А вот и она сама, - показал мажордом на спешащую к ним невысокую полную женщину. – А Огюст живёт у себя. У него третий ребёнок, девочка. Завтра придёт вас приветствовать.

- Дорогой Бриен, я так счастлива и рада твоему возвращению! – воскликнула женщина, обнимая приезжего со слезами на глазах. – Ой, извините, граф, я совсем забылась на радостях.

- Очень хорошо, матушка Жанетт, тебе всегда было позволительно ко мне так обращаться.

- Тогда были ребёнком или юношей, а теперь взрослый мужчина. А вы тоже не забыли, как называли меня.  Изволите отдохнуть после дороги или прямо сейчас отобедать? У меня всё готово, в том числе рагу из баранины, которое вы всегда любили.

- Через час, матушка. Немного отдохну и обмоюсь.

- Тогда прошу в дом. Я прикажу принести ваши вещи, - сказал Юрбен.


продолжение - http://stihi.ru/2026/05/17/4037