***

«Слово без грязи»

Куплет 1:

На районе модно — громче, жёстче и грязнее,
Будто мат в строке автоматически взрослее.
Будто если через слово кинуть ругань в зал,
То ты уже не пацан — а уличный вокзал.

А я иначе вырос, брат, меня учили старые:
Слово — это или крест, или удар по памяти.
И если в каждой строчке только копоть да помои,
То где там место для души и чего-то живого?

Мне говорили: «Без мата рэп давно не катит».
Но если мысль пустая — мат её не спрячет.
Можно о боли так сказать, что станет тихо,
А можно матом заорать — и выйти пшиком.

Я видел деда, что без крика ставил на место,
В его простом «стыдись» веса было лет на двести.
А щас любой сопляк орёт в микро от злости,
Как будто грубость — это признак взрослой кости.

Припев:

Я не святой — во мне хватает дыма,
Но слово грязью делать не хочу.
Когда душа по-настоящему ранима —
Она не прячется за уличный шум.

И пусть кому-то это «неформатно»,
Пускай смеются: «Слишком старомодный стиль».
Но если матом заменить всю правду —
То что останется внутри?

Куплет 2:

Поэт не тот, кто громче всех плюётся ядом,
А тот, чьи строки остаются с кем-то рядом.
Чьи песни слушают не только под бутылку,
Но и когда внутри от жизни всё остыло.

Мне ближе хриплый голос старых бардов наших,
Где боль без мата пробивала сердце страшно.
Где каждое простое слово било точно,
А не тонуло в дешёвом уличном нарочном.

И да, бывает — жизнь такая, что хоть вой,
Когда внутри кипит, и мир идёт стеной.
Но настоящее искусство, брат, не в крике —
Оно когда молчат… а у людей мурашки.

Я не читаю морали — сам не идеален,
Но если слово — нож, то будь хотя бы честен с раной.
Не превращай искусство в мусор под подъездом,
Где вместо смысла — только шум и неизвестность.

Припев:

Я не святой — во мне хватает дыма,
Но слово грязью делать не хочу.
Когда душа по-настоящему ранима —
Она не прячется за уличный шум.

И пусть кому-то это «неформатно»,
Пускай смеются: «Слишком старомодный стиль».
Но если матом заменить всю правду —
То что останется внутри?