Не педагогичные слова

    Мне шёл двенадцатый год, пятый класс.
В жизни школы я с удовольствием принимала активное участие - в хоре, театральных постановках, клубе интернациональной дружбы, олимпиадах и конкурсах, а также занималась в кружках, на которые мне особенно не хватало времени - приходилось буквально бегать да не одной, а с братиком, он не ходил в детский сад, а дома одного мы не оставляли. Руководители кружков обычно не возражали, и я брала для него с собой карандаши, альбом для рисования  и одну маленькую игрушечную машинку, и усаживала за последнюю парту, там он ждал меня.

 Я и рисовать любила, но получалось, на мой взгляд, неважно. Поэтому, когда классный руководитель Раиса Филипповна предложила кому-нибудь заменить временно отсутствующего нашего одноклассника Олега Егиазаряна, "художника и редактора" в одном лице, я сидела тихо, как мышка. Требовалось выпустить очередной новогодний номер стенгазеты нашего класса.
С одной стороны, мне хотелось внести лепту в такое важное дело, с другой - я осознавала, что, не имея никакого опыта, сделаю это хуже Олега. В классе наступила тишина- никто не предлагал свою кандидатуру.
Я посмотрела на учительницу. В этот момент наши взгляды пересеклись и она вдруг предложила эту миссию мне.
От неожиданности и волнения я потеряла дар речи и не произнесла в ответ ни слова.
Класс вздохнул с облегчением, считая вопрос решённым. В тот же день мне вручили рулон ватмата и краски.
 
После уроков я всю дорогу думала об оформлении и постепенно у меня зарождался план.
Дома, разложив ватман на столе, сделала разметку и набросок простым карандашом. Слева я решила нарисовать ель с игрушками, справа - Деда Мороза со Снегурочкой, сверху собиралась написать поздравительную фразу, а в центре - оставить место для стихов и текста о свежих событиях класса.
Теперь следовало приступить к первой, живописной части работы. Кистью я худо-бедно владела, так как уроки рисования у нас велись. Я выбрала подходящую открытку с красивой  новогодней картинкой и, глядя на неё, стала рисовать акварелью.
Время пролетело незаметно, уже родители пришли с работы, а у меня конца не предвиделось.
Мама хлопотала на кухне, а папа подошёл к моему столу. Когда он выяснил цели моей деятельности, лицо его помрачнело. Он помолчал, а затем несколько эмоционально и беспощадно сказал, что никуда не годится работа. И добавил:

- В твоём возрасте люди пишут картины маслом...!

Даже если это являлось правдой, наверное, не педагогично было такое говорить ребёнку. Сильно огорчившись, я в тот момент ощутила себя полной неумехой, а слова те запомнила навсегда.

Я и сама понимала, что у Олега получалось лучше. Более всего с елью пришлось помучиться - переделывала её три раза. Последний вариант казался приемлемым, но папа так не считал.
Затем к нам заглянула мама и, хотя не произнесла ни слова, по её виду я поняла, что мнения родителей совпадают.
Тут папа собрался дать мне наставления, но мама остановила его и довольно строго сказала:

- Критиковать все умеют, а ты возьми и помоги дочке. Ей ещё до сна надо успеть уроки выучить.

Замечу, отец мой был многогранен в способностях - имел высокий разряд по шахматам и настольному теннису, знал абсолютно всё по моим школьным предметам и умел решать любую задачу по математике, химии, физике...
После маминых слов он многозначительно посмотрел на меня, словно ждал согласия. Я  тут же пододвинула поближе все принадлежности и замерла. Папа взял кисть, но к моему удивлению ничего исправлять не стал - перевернув лист обратной, чистой стороной, он сразу, без эскиза, стал рисовать новогодний сюжет.
На моих глазах родилась украшенная живая ель, затем появились фигуры Деда Мороза со Снегурочкой, а сверху засияла красочная витиеватая поздравительная надпись! Я смотрела на это чудо с открытым ртом.
Когда всё было готово, он погладил мои косички, улыбнулся и ушёл к маме на кухню А у меня, не смотря на восторг, всё ещё звучали в ушах слова о картинах маслом, которые запросто пишут другие замечательные дети.
Но теперь я не сомневалась, что в двенадцатилетнем возрасте рисовал их никто иной, как он сам, только я раньше об этом не знала.

В стенгазету я добавила запланированные записи и отнесла в школу. Она понравилась всем! Раиса Филипповна поинтересовалась подробностями её создания, но я ограничилась кратким ответом о том, что мне помогал папа.

После этого случая, как ни странно, моя любовь к рисованию не пропала, а возросла многократно.
Я стала интересоваться творчеством известных художников и, внимательно рассматривая их картины, самостоятельно выводила для себя первичные правила композиции, света и тени. Затем начала рисовать сама.
Помнится, удалось уговорить братика посидеть без движения полчаса на стуле. Но он не выдержал и десяти минут. Я стала гоняться за ним по квартире, продолжая на ходу рисовать его портрет. Однако, зарисовка и оригинал получилась весьма похожими и братишке очень понравилось. Он стащил у меня лист и побежал показывать родителям. Они были удивлены, но папа похвалил меня.
В старших классах я увлеклась рисованием дружеских шаржей. Одного за другим я изобразила всех одноклассников, затем каждое изображение подписала шуточными короткими стишками - вот смеху было на переменах!
В дальнейшем навыки в рисовании  очень пригодились мне в трудовой деятельности, не связанной с живописью.
А картины маслом я стала писать только тогда, когда вышла на заслуженный отдых. Жаль, что папа уже не увидел моих работ, мне очень не хватает его конструктивного мнения...