Особые тройки...

Особые тройки, альбомный порядок,
Хранится навечно в тиши приговор,
То есть поучение, мудрый осадок,
Из памяти веток, в крови полигон.

Дремотный туманец, лесок обгоревший,
Пусть в рупор орёт берёз седина,
Не надо рыдать, то поп, сумасшедший,
В него разрядился секретный зэка.

Такие порядки, молчал осуждённый,
Он честно молился, совсем не стонал,
Подумаешь, смерть... Слезой озарённый
В Христовой крови Творца искупал.

Шершавый луч солнца, ядрёные кочки,
Застыл доброхот, разбудивший врага,
Небесный телёнок в лазурной сорочке
Жуёт под крестом из соплей облака.

Слащавые речи, нарком красноносый,
Смеётся стреляющий в солнце зэка,
А батюшка в рясе, обритый и босый
Стоит неподвижно под сенью креста.

Шарахнутся прочь немытые тени,
Открыв табакерку сам чёрт присмирел,
Из памяти листьев, то был понедельник,
Наш батюшка Бога утешить сумел.

Не бойся, Господь, все смертные с нами,
Порой внесудебный смешон приговор,
Ослепший торгует опять зеркалами,
Привычный к такому гуляющий вор.

Пытаюсь понять, в чём отвага почивших,
Коль тронул Христос тебя за плечо,
Не бойся, Господь, под космической крышей
Не страшно совсем, лишь порой горячо!
Взрослеет земля, иерей стал мальчишкой,
Причёсанный нежно сосновым крестом,
Гляди, вертухай на огненной вышке
Стоит и рыдает с терновым венцом,
Непрочность затишья, когда в сердце тише
О важном беседует Святость с Отцом...