Забытые кланом

* * * * *
Меня предавали трижды.
Отец, выдавая замуж,
Меня наставлял: ты выжди,
Момент улучи, а там уж

Всего только капля яда -
Послужишь семье и роду.
А слёз мне твоих не надо!
Получишь опять свободу - 

Живи, как душе угодно!
Богатой вдове всё можно.
А нет - проживёшь безродной,
Никчёмной, пустой, ничтожной.

Семье не нужна обуза,
Возиться никто не будет.
Девчонки - разменный мусор,
Лишь только едят, как люди!

* * * * *
Был муж мой богат и знатен,
И щедр на пиру с гостями.
А дома - сварлив и жаден,
Меня не дарил сластями,

Ни золотом, ни парчою,
Ни ласковым добрым словом.
Истаяла я свечою,
Под взглядом его суровым.

Брат пишет: пора, сестрица,
Отец-то уже заждался!
Хотел из меня убийцу
Клан сделать, но просчитался.

Не страх, не любовь, не жалость,
Не слабость и не покорность -
Упрямство меня держало,
Упрямство, и злая гордость.

Бродила я привиденьем,
Бесцветна и некрасива.
Но сжалилось провиденье,
И вот родила я сына.

Боялась я порч и сглаза
Сильнее, чем в небе грома.
Но нас отселили сразу -
Подальше от глаз и дома.

Потом потянулись вести:
Любовницу без утайки
Мой муж поселил в поместье,
Велел называть хозяйкой.

Скупает шелка, алмазы,
Расшитые палантины,
Заморские чаши, вазы,
Шкатулки, ковры, картины...

И было и злым, и длинным
Письмо, что пришло от брата,
О том, что рожденью сына
Ни он, ни отец не рады.

Что я сорвала их планы -
Нет выгоды от союза.
Теперь я мертва для клана,
Девчонка, разменный мусор.

* * * * *
Мертва - знать, туда дорога,
Чего ещё ждать от жизни?
И я помолилась Богу
Впервые без укоризны.

Забыв обо мне и сыне,
Клан просто дарил нам счастье!
Избавились мы отныне
От склок и погонь за властью,

От подлых интриг и спеси,
От хищной звериной жажды.
Шли годы; но мир-то тесен,
Узнали и мы однажды

Что брат был убит кинжалом
И будто бы, в пьяной ссоре.
Не смог пережить скандала
И умер отец от горя.

Что дом наш давно заложен,
А земли-то и подавно.
Что муж разорен и брошен
Блудницей неблагодарной -

Ушла, прихватив, к тому же,
Всё то, что пролезло в двери.
И это сразило мужа -
Пригретой змее он верил,

Не ждал, что ударит в спину.
Спасаясь от кредиторов,
На шею петлю накинул,
И тем избежал позора.

Хоть что-то урвать в надежде
Родня саранчой слетелась.
Да все перегрызлись прежде,
Чем в склепе забыли тело.

Могло бы всё быть иначе,
Поддайся я уговорам?
А сын мой спросил: ты плачешь?
Жалеешь всю эту свору?

Не наш это дом, он душен,
Коварен, как волчья яма.
Такой нам с тобой не нужен,
Мы жить здесь не будем, мама!

Я плачу, вот только слёзы
Нисколечко не от горя.
Мой сад утопает в розах,
А сын мой - уходит в море.