Донская казачка

Когда-то давным-давно, на Дону,
Где степь колышется, как море ковыльное,
Родилась девочка. Белокурую волну
Отец назвал своей лапочкой, своей былиной.

Он гордился. Он видел в ней донскую кровь,
Ту, что текла в казачьих поколениях.
И вручил ей самую главную любовь
«Тихий Дон», как завет, как прикосновение

К правде, что не умирает в веках.
Шолохов  не просто автор, а голос степи,
Тот, кто смог в четырёх томах, не в словах
В судьбах, в боли, в любви, в разбеге и трепет

Изобразить широчайшую панораму
Событий, что перевернули мир.
Первую мировую, революций драму,
Гражданскую войну, когда рассыпался пунктир

Старых устоев. Донское казачество
Он показал не гербами, а живыми людьми.
И теперь каждый, кто входит в это пространство,
Слышит: «Ты тоже отсюда. Иди и не измени».

По объёму, по числу персонажей,
По событийной плотности, по глубине
«Тихий Дон» стоит в одном ряду с «Войной и миром»
Там, где эпос встречается с человеческой стороной.

И отец это знал. И читал дочери
Отрывки, где Аксинья, Григорий, Дон.
Он хотел, чтобы Тата в этой истории
Нашла свой корень, свой стержень, свой закон.

Девочка выросла. Но осталась Татой
Донской казачкой, белокурой, с огнём внутри.
Она помнит, как отец говорил когда-то:
«Ты часть этой земли. Никуда не беги, смотри,

Как Дон течёт, как степь вздыхает,
Как казачья песня режет тоску.
«Тихий Дон» не кончается, не затихает,
Он живёт в каждом, кто вышел из донского песка».

И теперь, когда Тата листает страницы,
Она слышит голос отца: «Дочь, помни:
Наша сила  не в том, чтобы злиться,
А в том, чтобы землю эту сердцем обнять и не бросить. Не в темни».

Отец гордился. И не ошибся.
Маленькая девочка, донская казачка, Тата
Она стала продолжением, которого он просил.
И «Тихий Дон» не книга, а души уклада

И мера. Как «Война и мир» для других,
Так для них  этот ветер над Доном,
Эта степь, этот плач, этот тихий стих,
Этот мир, что остался знакомым и незнакомым,

Но родным. До слёз. До последней страницы.
Донская казачка. Белокурая. С отцовской гордостью.
И в ней течёт та же кровь, что не любит гнездиться,
А требует степи, простора, и чтобы потомство

Помнило: Шолохов, «Тихий Дон», великий эпос,
В котором отразилась Россия вся, без утайки.
И маленькая Тата её частица, её голос.
И отец её знал. И это не случайно.