Ты галстук то сними

Он, не спеша, молясь внутри -
К ней подошёл, и опустив веки,
С надрывным звуком из груди -
Сказал, прими - я твой навеки!

Я твой, теперь уж сладу нет
Другой не знаю и не вижу
Кто сможет через дебри  лет
Найти единственную ближе.

И словно прячась во блаках
Нет, в серых, мрачных тучах  где-то
С далёким громом в небесах
Явилась нежная Джульета.

Явилась Ойли, как с небес
Как посланная самим Богом,
Которого он с дерзких лет
Не знал, гонимый вечным роком.

... ну что - теперь ты веришь мне
Как будь-то изнутри иль с верху
В громоподобной тишине
Сам Бог, заговорил с поэтом.

Но честно, не боясь греха,
Без лести, вопрошая к Богу,
За дар всевышнего в века -
Ответил, я дитя природы!

И в воцарившейся, тиши
В миг, тучи сами расступились
И в брызгах солнечных лучей
На земле, всё вдруг озорилось.

Что-ж рад, ты не приучен лгать
Под гнётом потерять благое -
Прими как мой, бесценный дар - сие
И не ищи другого.

И в миг - в картину бытия
Поэт вернулся. С водной, глади

Сама Джульета - Ойли, сама
Ступила на лёд весенний, ранний.

Поэт степенно, неспеша, молясь внутри,
К ней подошёл, и опустив веки
С надрывным звуком из груди -
Сказал прими, я твой - на веки.

Срывая капли холодных вод
Ещё не зная, что ответить
Она - дистанция на глади, вот,
Как сможешь ты её измерить.

Поэт без суеты и страха
Готовый на большее посметь
И даже не снимая фрака
К полынье - прыгнул, как медведь.

Но, обернувшись лишь на миг,
Спросил, что ещё - Ойли, кажишь!?
Она - ты галстук-то сними,
Нет на земле такого краше.