Сказание о Нижнем Селе

Над Чусовой дремлют скалы-соборы, 
Где ветер с волною ведёт разговоры, 
Небо разлито, как Божий покров, 
И в Нижнем Селе эхо ангельских снов. 

Спокону веков, над уральской землёй, 
В тиши староверов, строгой, простой, 
Пришед сюда люд от мирской суеты, 
Обрёл здесь приют для святой чистоты. 

В лесной глубине, где туман над рекой, 
Возникло селенье с судьбой непростой, 
Где труд и молитва сплетались в одно, 
Как будто бы небо с землёй заодно. 

По Чусовой набегает волна, 
И сила молитвы над краем жива — 
Михаиле Архангел, взирая с небес, 
Простёр свой покров, как сияющий крест. 

Гружёные баржи по руслу плыли, 
Сплавляя железо, руду из земли. 
И скрип, и туман, и холодный рассвет 
Сплетались в суровый уральский сюжет. 

Село у воды притулилось к скале, 
Роса серебрится на сочной траве. 
Встают над рекой, словно предки-отцы, 
Угрюмые, дикие камни-бойцы. 

Бревенчатый храм над рекою вставал, 
В Нижнем Селе — как молитвенный вал. 
Вознёсся над кручей, укутанный в свет, 
И держит пред Богом духовный обет. 

Пусть был он закрыт в те суровые дни, 
И гасли в притворе лампады огни, — 
Но не угасал в нём молитвенный свет, 
Он выстоял кротко средь бурь и средь бед. 

И стоит, как дыханье над тёмной водой, 
Как тихий покров над уральской судьбой, 
Как память молитвы в столетней тиши, 
Что теплится вечно в глубинах души. 

Промчались года — и вернулся я вновь, 
Где греет друзей и костёр, и любовь. 
Нас утро встречало прозрачной зарёй, 
И песня плыла над уснувшей рекой. 

Стало село несравненно красивей 
В прохладе тиши средь речных переливов: 
Поля — как иконы в вечерней красе, 
И звон-благовест, что псалом в серебре. 

Спустя эти годы я вижу ясней: 
Всё то, что ушло, стало только родней, 
И шёпот тайги, и течение вод — 
Родное вовеки в душе не умрёт.