Пациент

Поэма

Пролог

И снова небо полиняло.
Зима. Посыпал мелкий дождь.
За главного сегодня Поваляев,
он неприступный, словно вождь.

А в кабинете пациенты
сидят по креслам в тишине.
Посыпались вдруг комплименты,
доволен ими я вполне.

– Не будет встречи. – Ну и ладно.
– Поэт ты классный, не серчай,
ты видишь, тут у нас накладки,
стих пациенту прочитай.

– Ну как же так, вы ж обещали…
– Я ничего не обещал.
А бормашины всё трещали,
а я сквозь треск стихи читал

на стуле пациенту рядом,
он улыбался и снимал
на телефон, мы были рады.
В момент погашен был скандал,

что назревал тут в кабинете
меж стоматологом и мной.
Исчерпано в одном куплете
второй и третьею строкой.

Задел для будущей поэмы
о пациенте у врача.
Неординарности всё мемы,
как отблеск, собственно, луча

звезды из космоса Вселенной
стоматологии земной.
Всё остаётся пусть нетленным
за той зеркальною стеной

с перегородкою в квадрате
на белом фоне тишины.
И достаётся всем по карте
без предъявления вины.

1.
“Нам часто помогает вера
в квалификацию врача, –
сказал на вдохе мне Валера, –
рубить не надо сгоряча”.

Не ожидал я откровенья,
признаться, и замкнулся круг –
само собой, стихотворенье
в поэму превратилось вдруг.

Удваивай степные дали,
утраивай простор стиха.
За что же камни-то кидали?
Была же ночь как сон тиха.

Светили звёзды, что погасли,
луна с обратной стороны.
Вороны каркали на прясле,
кричали боли со стены.

А облака вокруг кружились,
листом шуршали ветерки.
Нащупывались мною жилы
серебряной в степях строки.

И самородком в вероятном,
вновь закружилась ночью даль.
И обнажились света пятна,
тумана натекла вуаль.

Мы перекинулись словами
с Валерием вчера о том,
что можно высказать словами,
но лишь в общении простом.

Валерий занял кресло лёжа.
Несолоно хлебавши шёл
по коридору в дали… всё же
в своих раздумьях, тихо вёл,
на внутреннем экране будто
мелькали встречи, но в былом,
где аплодировали люди
и восхищались все стихом,

звучавшим в будущей беседе
о жизни, что отражена
в рассказах светлых о соседе
с созвучным словом седина.

Отправили стихотворенье
на телефон три двадцать семь.
Валериного жду я мненья,
продолжить ль серию поэм.
2.
Закончил ПТУ. В солдатах
он отдаёт стране свой долг,
запомнил строгости комбата –
познал в армейской службе толк.

Заботливый о первогодках
с армейской выправкой всегда.
Их первый батальон по сводкам,
солдатская зажглась звезда.

В ученьях время пролетело,
привыкли все носок тянуть,
все песни строевые спели,
предстал вдруг на гражданку путь.

Он далеко от Барнаула
шагает строевым в строю,
и в батальонном резком гуле
он любит родину свою.

Достойно дембельнулись парни –
всех ждали мама и отец.
И началось исканье пары,
пойти чтоб с нею под венец.
3.
Ей парень приглянулся в школе,
мелькал перед глазами он.
Вторично у фонтана Оле
он встретился уж мужиком.

Её мечты всё вызревали
и превратились вдруг в любовь,
воображала… танцевали
они вдвоём с ним вновь и вновь.

Он для неё стал идеалом
мужских достоинств, и она
довольствовалась всё же малым –
ловила взгляды. Их весна

торжествовала. И на встречу
не думая она пришла,
запомнила прощанья речи,
любовь их обрела крыла.

Две дочки и две внучки – это
красивый результат любви.
В их жизни наступило лето,
а осень где-то впереди.
4.
Я углубляюсь в суть поэмы,
выходят персонажи в ней
из незапутанной дилеммы
в начало лабиринта дней

эпохи странного сомненья
с желаньем оседлать коня.
“Капитализмом увлеченье
коснулось, – говорит, – меня”.

Валерий в светлом кабинете
дантиста – очереди ждёт,
занять чтоб кресло… В интернете
дела торговые ведёт.

Добавки доставляет людям
и помогает выживать
и в дни воскресные, и в будни,
его такая исполать.

К успеху путь извилист, труден,
маячит разоренья тень.
Ни выходных тебе, ни буден –
сплошной рабочий каждый день.

Предотвращает срывы в пропасть.
По краю пропасти идёт,
по лишь ему известным тропам,
он балансирует, ведёт

борьбу за новый рынок сбыта
с возможностью сорваться вниз,
что было, уж давно забыто –
горазда на сюрпризы жизнь.

Он “Ниву” – мама подарила –
продал: “Займусь торговлей я!”
И водку местного разлива
скупил, но помогли “друзья”

избавиться от подлой водки –
весь ночью вынесли гараж,
пришли по “дружеской” наводке.
Торговый не прошёл кураж.

Эпилог

Ты, сам того не понимая,
меня подвигнул написать
поэму, доктор Поваляев,
о пациенте. Поискать

поколоритнее фигуру,
попробуйте ещё найти,
украсил чтоб литературу
на поэтическом пути

по непонятностям свободы
не выбора своей судьбы
в туманно-гневные те годы,
наполненные сверх борьбы

за выживанье человека,
утрате чистых перспектив
жестокого начала века.
Утрачен истинный мотив

идти к заветной цели счастья.
Валерий справился вполне.
Торговые унял он страсти
с отзывчивостью на коне.

Преодолел он все барьеры,
не сомневался в том ни дня.
Всё превосходно у Валеры
и крепкая его семья.