Не сошлись?

Ты твердишь: «Не сошлись. Характер — нож, мы с тобой — два бревна».
Вы серьёзно? А помнишь, как в полночь сходили с ума от смеха?
Как в промозглую стынь заварили друг другу по кружке чай,
И казалось: весь мир — это мы, остальное — пустая потеха?

Помнишь, как за спиной расступалась любая ночная мгла,
Потому что в затылок дышало родное живое тело?
Как бояться — смешно, если рядом. Как вера росла и росла,
Словно дрожжевое тесто, когда похвалу подхватило?

И теперь — «не сошлись»? А куда же девались те вечера?
«Характер» — отмазка для тех, кому лень чуть-чуть изогнуться.
Характер — не камень, он — глина. Захочешь — сомнёшь до нутра,
Вылепив новую форму, чтоб два силуэта не рвались.

Можно шаг свой сбавить на полтона. Можно голос — на пол-тоска.
Можно выучить все её шрамы и бояться на них наступать.
Можно молчание сделать уютным, как плед, а не как доска.
Можно просто впустить, а не строить заборы и рвы. Понимать.

«Не сошлись»? Ну, а тот тёплый адрес на карте зачем вам тогда?
Город общий — велик, но он мал для двоих, если оба не в шаге.
У тебя есть и хлеб, и вода, и зима, и во рту — голоса,
И шнурки, и ключи, и даже свобода — на внутренней тяге.

Так зачем этот поезд пускать под откос? Почему не шагнуть?
Развернуться на пятках, набрать её номер и выдохнуть: «Слушай,
Я меняюсь. Не весь. Но кусочек. Чтоб нам не вздохнуть
Никогда больше так, будто мир между нами — сплошная хрущёвка».

Он не ломается, он — пластилин. И его разогреть —
Лишь твои две ладони. А ты говоришь: «Характеры — врозь».
Так измени же свой вдрызг, если любишь. Заставь себя течь.
Сделай так, чтобы ей без тебя больше дышать не пришлось.

Всё же просто: когда у двоих есть и хлеб, и вода, и крыша,
И один лишь маршрут до метро, и один магазин, и рассвет —
Не сошлись — это трусость. А если вы дышите тише без лишних афиш,
То идите друг к другу. У вас же полгорода общего. Света. И лета здесь нет.