Между светом и тенью, безумный мой пульс

Пространства незримые, призрачной нитью
Мой дух беспокойный исхода пытал,
Где мысли, подобно иссохшим соцветьям,
Расцветают мгновеньем и вянут, страдая.
Я жажду покоя, я жажду смиренья,
Но в плотской темнице мятется мой разум,
И голос души, еле слышный, осенний,
Теряется в гуле безудержных фраз.

Вот плоть, как гипноз, за собою манящая,
Её поцелуи горят на устах,
И пламенем страсти любовь угасает,
Лишь тление жгучее в тайных мечтах.
Но совесть, пронзающая острою бритвой,
Вопит в каждом нерве, терзая мой мозг,
И разум разорванный, в яростной битве,
Теряет надежду на вечный свой торг.

О, как мне противно, как жутко и мерзко
Моё отраженье в неверном зрачке!
Как мог я в такую пучину и бездну
Так низко упасть, оказаться во тьме?
Я сам себе враг, палач и тюремщик,
Себя распинаю на ложных словах,
И раны кровавые, страшные, млечно,
Кричат о нечистых и стыдных делах.

Но что, если раны - предвестник свободы?
Быть может, сквозь боль возрождение есть?
Я знаю: сквозь ад, через адские своды
Должна моя грешная душа прорваться.
И сбросив оковы порочной изнеги,
Найти ту любовь, что светлее, чем день,
Взрасти в моём сердце росток новой неги,
Прогнать равнодушия тёмную тень