Блокадная парта...

Блокадная парта, сопит Пискарёвка,
Голодная школьница гладит сухарь,
Бесстрастное небо, из тучек верёвка,
Повесился тощий, голодный январь.

Ворон больше нет, зацелованы раны,
Пресытились кровью закатной снегА,
Когда умирает блокадная мама,
В душе разрастается горя тайга.

Решётки оград превращаются в вены,
На битом стекле озверевших гурьба,
Никто не забыт, не забыта Елена,
Девчока, соседка из бездны - двора.

Достойный сухарик, проживший кончину,
Задорная соль и газеты клочок,
Играются тени, забавы причина,
Усопший под утро парнишка - сверчок.

Ухарские всплески, голодные пляшут,
Так трудно за партой блокадной сидеть,
Нахмурила брови училка Наташа,
Давно уж не хочется умершей есть...

Глазетовый гроб, заговеют сугробы,
В голомя кровавое падает крест,
Мычала голодная в мраке утроба,
Звучал над полями небес Благовест.

Левкоем пропахлась худоба и сонность,
На струнный звук глада ложилась печаль,
Елены из пятого крик - беспризорность,
Глаза уж усопших как белая сталь,
Так приторно - адской казалась бездонность,
На сахарной Вышке бесхлебный Февраль.