Ярославу Минаеву

***

Ярославу Минаеву

 
I

 
Музыка спит как аборт у забывшейся мамы
Так вот и ты засыпай под военный парад
Смерть говорит языком стенограммы
Детство расстрел тчк виноград
 
Мальчик из глины расстрельной печёт попугаев
Нрзб горловое запёкшийся альт
Спящим друзьям подоконный звонит полетаев
Мел заострённый не хочет в последний асфальт
 
За руку крепче держи озарённый иуда
Возле окна осади дурака
За руку друга держи может кончиться худо
Синее небо Набоков расстрел тчк

 
II

 
смерть бормочет речью попугаев
разрослась и стала госпожа
говорит последний полетаев
весь дрожит на кончике ножа:
 
– я расстрельный свет недетский, я ночной колпак дурацкий,
сам себе султан турецкий, я владимир ковенацкий,
детской смерти виноградник, я земля, вода и мыло,
скорый, скорый беспилотник, вся земля дрожит о нём,
пролетело над общагой, пролетело и застыло,
посмотрел в дверное – глухо
может кончиться огнём
 
мальчик плотных восьмистиший
что бывают перед смертью
лишь бывают перед смертью
самопал горящих тел
 
может кончиться братуха
плохо
вдень иголку в ухо
музыки верблюжье ухо
 
отодвинь предел

 
III

 
И начинает фальцетом, как нота на рцы,
Мальчик-юрод, возвышаемый сорванный страх:
– Смерть, у тебя расцветают большие дворцы,
Вся ты киркоров, барвиха, высотка в грязях

Я же огонь послесталинский, речь пол-овцы,
Плач о запёкшейся маме, дрожу, неродня
Смерть, о тебе говорили такие отцы,
Что до меня тебе, щедрая,
Что до меня
 
Ты культуртрегер – и всяк тебе пушкин и дант,
Будь хоть тавров, хоть юнец, говорящий на понт
В теле беременном все квартирант
Я виноградник беззубый,
Себе эмигрант,
Вырви во мне эту речь, я эзопов имплант,
Песенных пломб ортодонт
 
Вот беспилот над общагой моей пролетел
Что тебе я
Земляника несорванных тел
Гиблый в огне чистотел
Я боюсь высоты
 
Ухо глухое застыло в горящей золе
Дурочка-музыка спит на нуле
Так вот и ты засыпай, отодвинув предел
 
Так вот и ты