Памяти Дмитрия Бавильского

***

 
Памяти Дмитрия Бавильского

 
I

 
смотри она уже у самых детских век
так шепчет ей своё не разобрать о чём он
у кромки смерти толстомордый человек
читает близко алексея ильичёва

 
с ним на мосту стоит у болевой воды
и наползает вдох на вороватый выдох
полина девочка мы с ней почти на «ты»
а ты опять о чём о ревностях обидах

 
как детский логопед на самом крае сна
у логоса во рту дрожит защитный брекет
в аскезе серебре и вся земля видна
снег падает поёт ревнует значит лепит

 
у самых близких рек у самых детских гланд
мы фюзеляж матчасть серебряная птица
и я звоню с утра полётной делаланд
чтоб помириться

 
II

 
как детские смерти, лежим голове голова,
и свет выплывает, как облако, из рукава:

 
— о нет, никогда не возьмут и не будешь по ту!
в моём эвфемизме бесстрашно, тепло и парчово, —
так памятно чтец толстощёкий стоит на мосту,
и смерть говорит водяным языком ильичёва,

 
в аскезе и сладости спи, полновесный батут,
смотри, как любимое глупо, влюблённое дико,
как детские дети путём винограда бегут,
о ягоде спорят, живую поют землянику:

 
— мы эник-вареник, мы страшное зренье на миг,
уйди, воронок и в ночи подметающий веник,
мы денег и книг, мы пломбира, и денег, и книг,
и денег на книги, и всё понимающих денег,

 
так дивно обманны, со светом сразимся на понт, —
звенят, и от смерти дрожит укрывающий брекет,
у логоса в пасти горит молодой ортодонт,
и снег обнимающий любит, ревнует и лепит

 
III

 
не укрыть никого, никого, драгоценный начальник,
но оставь одеяло насмешек и сомкнутых тризн:
меж зубов озарённое яблоко-слово-молчальник,
телефон в самолётном режиме, ночной эвфемизм

 
IV

 
— cмотри: я плачевный, но в плаче тепло и парчово,
иди под парчу и укройся от плачей и школ, —
так дмитрий бавильский у кромки воспел ильичёва,
и в детской руке расцветал виноградный обол,

 
он пел про эстетику пятен, про песни отметин,
про музыку эту, что львиною лапой по ту,
проснулись и видим, как свет винограден и смертен,
и сад, как огромный ребёнок, возрос на мосту,

 
в обеденной песне раскинулся бедно, угодно,
мол, сам прорасту через камень, и светел, и гол.
проснулись и рады: деревья черствы и надводны,
в руках драгоценный зверёныш, и карты на стол

 
24 апреля 2026