Годунов

Седая ночь и блеск Луны.
Дрова трещат в большой печи.
Свеча горит, подле окна,
И царь ,бледнее чем стена.

И пот стекает как вода.
А блеск в глазах, сильней огня.
И шёпот, как змеи укус,
Что скоро царь, испустит дух.

Господь врата ему открыл,
А ангел в трубы протрубил.
У своры недругов вокруг,
Сквозь скорбных взгляд,
Злорадный дух.

Борису всё, ему конец,
И трон, теперь он наш венец.
Ведь власть как прелесть, благодать,
За власть и душу можно сдать.

Забыть про Бога и судьбу,
За рай земной в своём кругу.

Прошли все вон, промолвил царь,
И в руки он икону взял,
И помолился в тишине,
И жар ушёл, как ночь в окне.

С кровати быстро он поднялся,
Почуяв злобный дух вокруг,
И взял за глотку этот дух.
Гнездо змеиное разрушил,
И род Романовский порушил.

А после сверглись небеса,
И летом выпали снега.
И хлеб упал зерном поник,
А Солнце спрятало свой лик.

И холод мор на Русь пришёл,
Как демон, бес, как чёрный вор.
Москва,незримо вымирала,
Всё это кара за царя,
Нам эта публика шептала.

И даже близкие друзья уж косо смотрят на тебя,
И шёпот мерзкий по углам,
Что Бог не явит милость нам.

Что грех души его как яд,
Трон не по правилам занят.
Корона слишком тяжела,
И трон по праву не царя.

И быстро понесла молва,
Что есть сын прежнего царя.
Под сенью ляхов короля,
Господь берёг его любя.

И закружилась голова,
Земля с под ног его ушла.
Как буд-то сверху небеса,
Упали ношей на царя.

А свет померк и хрип в груди.
Под колокольный звон вдали.
Услышал он в последний раз,
И пред очами свет погас.

Где дух его обрёл покой,
И тихо к свету улетая,
Уж безучастно наблюдал.
Как новый вор, Отрепьев Гришка,
Его трон, задом обтирал.

Под крики радостных бояр.
Под крики радостных бояр.