Терновый венец

Дед мой пал подо Ржевом, я – в степи под Донцом,
Землю щедро кропили потом мы и свинцом.
Вновь над миром колышется марево лет,
И в чертах моих дедовский виден портрет.

Там, в лесах ледяных, где смыкался мороз,
Он молитву беззвучную краю вознёс.
Здесь, под небом высоким, где выжжена твердь,
Нам завещано ту же судьбу претерпеть.

Не случайно сплетаются наши пути –
Эту общую долю нам нужно нести.
Через грозы и время, сквозь ярый огонь,
Нас ведёт за собой вековая ладонь.

И когда поредевший смыкается ряд,
Я как будто бы слышу: встаёт тот солдат.
Это голос из прошлого, чист и суров,
Нас зовущий под сень родовых куполов.

Наши жертвы не тщетны в кружении дней,
Лик Руси проступает в огне всё ясней.
В каждом павшем – бессмертия кроткий залог,
Чтобы мир наш границы святые сберёг.

Здесь ложится закат золотым колесом,
Смерть проходит по полю бесшумным косцом:
Дед мой пал подо Ржевом, я – в степи под Донцом,
Стала общая память нам терновым венцом.