Депрессивное поселение

Барак седьмой, четвёртая квартира,
Дверь – дерматин, две латки, ваты клок.
Наверное, палила тут мортира,
Потресканный облуплен шлакоблок.

Всегда стою я, как чужой, у двери.
К замку один есть медный ключ, он мой.
Черны здесь потолки, а стены серы.
Четвёртая квартира, дом седьмой.

Соседи есть? Не видел, только слышал.
У них ТВ, гулянки, секс, интим.
Тут по ночам худая едет крыша,
А поутру из труб кирпичных – дым.

Замок.
Ключа два оборота.
Скрипы.
В прихожей чемодан, баул – багаж.
За стенкой деревянной чьи-то всхлипы,
В окошке серый неживой пейзаж.

Чай заварить.
Чем закусить?
Печенькой.
Тепла нет. Холодно, мандраж.
Я знаю, что за деревянной стенкой
Набитый чемодан, баул – багаж.

Шумок воды – из старого сортира,
Менять там надо муфту и хомут.
За стенкой слева пятая квартира,
Там люди тихо, как и я, живут.

У них, как у меня, багаж в прихожей.
Не видел, полагаю, – это так.
Трюмо, я перед ним с небритой рожей,
Похож сам очень на седьмой барак.

«Известно: наши судьбы – богоданны», -
Шепчу, подтяжки дёргая портков.
Который год в прихожих – чемоданы.
Но тут вокзалов нет и нет портов.