Этой птицей была я

Этой птицей была я.
Впорхнула.
Стала безудержно биться
О стёкла, причиняя себе боль.
Как же вырваться на волю?
Ах, эта форточка!
Она была приветлива не мне.
Людям свойственно  весной открывать.
Её распростёртые настежь руки
Обернулись ко мне узкой щелью.

Устав искать выход, я нашла  угол.
Отяжелевшие веки сомкнулись
И обездвижили тело.

Там есть она.
Перед её взором — коридор,
А по бокам много дверей.

Она стремится вперёд,
Заглядывая в дверные щели,
Дарит трели про жизнь,
Но везде она — лишь гость,
Её уже не остановить.

И снова дверь,
Вбегает — не может понять:
Есть ли кто? —
Переливы света, и ни одной лампочки.
Посмотри наверх —
Взгляд тянет в бесконечность,
А под ногами — твёрдая пустота.

Обернись — видишь: нет двери.
— Верните мне дверь!
Но здесь так хорошо...
Я могла бы тут прижиться.

Бедная, хрупкая птица.
Разве можно свить гнездо
В бетоне и стёклах?

Он пришёл вечером.
Услышав отчаянный стук крыла,
Вышел на лоджию.
Ему любопытно.
Попытался меня выпустить —
Не смог.
Уже стемнело.
Вспышки электричества били по глазам
Мощнее, чем грозы в небе.
Он открыл окно настежь,
Думая, что я ринусь наружу.
А сам ушёл спать.

А я?
Я не нашла выход.
И стёкла стали тихими цепями
На моих крыльях.

Наутро, обессиленная, я вжалась
В нагретый мною угол.

Всё случилось быстро.
Накинув тряпку
с запахом пыли и асфальта,
Две руки крепко
Схватили мое скованное  тело
И выкинули в окно.

Я падаю вниз.
Что же делать?

Лететь.