Той весной

Я комнату снял той весной,
Нужны были кровля и пайка.
Свирепо и нежно за мной
Смотрела сухая хозяйка.

Порой приходила к ней дочь,
Затянута не по погоде
В тончайшее платье, как в скотч,
Раз третий в замужестве, вроде.

На левом мизинце кольцо,
Кольцо обручальное тело,
И падала прядь на лицо,
Лицо ее с прелестью зрелой.

Пред много любившею и
Любимою всеми миледи
И чувства, и мысли мои
Смешались да с привкусом меди.

Сидел как-то с книгою я.
Вздыхая наигранно, шало,
Зашла ко мне и наблюдала
Она, в белой пене белья.

Я чуял её за плечом,
Уставясь в учебник (о, мука!)
Сказала она: "Увлечен
Ты так сексуально наукой".

Я знал, прислонилась к плечу,
Не смея дышать, ее слушал.
Сказала: "Ах, как я хочу
С тобой искупаться под душем..."

Скала Прометеевых мук!
Дрожа, будто пойман на шкоде,
Нелепо так выпалил вдруг:
"Да что же? А как ваш супруг?!
Простите! Я сам не свободен".

Она усмехнулась, щеки
Моей прикоснулась ладошкой,
Зрачки ее были близки,
Мерцавшие, точно у кошки.

Сказала, кривая тонкий рот:
"Читай свои умные книжки.
Ещё не коснулся Эрот
Души твоей слабой, мальчишка".

И остро, пытливо так глядь! -
Тот взгляд просверлил меня дрелью.
Сказала: "Тебя загрязнять
Не стану", - и скрылась за дверью.

Я больше не видел её,
Копил лишь бесплодно отвагу,
А вскоре сменил и жильё,
К друзьям перебравшись в общагу.

И как те деньки ни зови,
Пропали в чреде суматошной.
Теперь-то легко о любви
Судить, когда всё уже в прошлом.