Пёс и Утята

На старом коврике, в закатных бликах,
Дремал старик, седой и мудрый пёс.
А рядом, словно стайка в детских книжках,
Утята, что он под крыльцо принёс.

Их мать сразил хищник, голодный и проворный.
Кричали десять крошечных комков.
Он нёс их в пасти, бережно, не спорно,
И вылизал, спасая от ветров.

Он стал им всем: и матерью, и стражем,
Своим большим и постаревшим псом.
Кормил их кашей, размоченной, как важно,
Делился самым вкусным, самым лучшим куском.

Они не знали, что такое лапы,
Им казалось это тёплый, добрый дом.
И клювиками тыкались в заплаты
На шкуре старой, пахнущей теплом.

Когда он пил, они плескались в миске,
Ныряли в воду с радостным писком.
А он терпел их детские капризы,
Смотря на них с отеческой тоской.

Он видел в них короткое мгновенье,
Чужой, недолгий и щемящий век.
Ведь скоро их поднимет в небо веянье,
А он прикован к дому человек.

Он им показывал жуков, стрекоз сверкающих,
Учил, как прятаться в густой траве.
И от котов, по-старчески рычащих,
Собой закрыл их в утренней росе.

Но время шло. Окрепнув, встали крылья,
И перья золотые подросли.
Их звал инстинкт, они забыли были,
Влекла их даль, просторы всей земли.

Однажды утром, на рассвете раннем,
Когда туман укрыл речную гладь,
Они поднялись, следуя призванью,
Чтобы уже не возвращаться вспять.

Прощально крикнули. Их голос в небе таял.
Он долго шёл за ними до реки,
И лаял вслед охрипло, надрываясь,
Смотря, как тают в небе огоньки.

Он лёг у кромки, морду кладя в лапы,
И первый раз за много-много лет
Завыл так горько, будто горько плакал,
Почуяв холод брошенных побед.

Вода качала пустоту у носа,
Где раньше были пух и суета.
Остался в мире только старый пёс.
И оглушающая пустота...