Чай с мятой и пустой экран

На кухне смеялись, я чай заварила — ты мяту любил и бергамот.
Сидели до трёх, говорили о всякой ерунде, о фильмах, о снеге в марте.
А после — ушёл. Поцелуй в плечо. И обычный, такой родной поворот.
Ты написал через день. Не звонил. Просто буквы в холодном азарте.

«Слушай… я думал. Наверное, ты — не мой человек. Не моего огня.
Не та, с кем проснуться однажды седым на одной подушке.
Не созданы. Прости. Не ищи объяснений. Не надо ловить меня».
Я прочла и застыла. На кухне остыла заварка. И что-то сломалось в макушке.

Ты клялся, что мы — это воздух, что чай без меня — просто кипяток.
Ты сам говорил: «Родных не блокаю. Ни маму, ни бывшую, ни даже глупую ссору».
А потом — тишина. Не ответ. Чёрный список. Короткий щелчок.
Ты бывшую не смел тронуть блоком, а тут — нажал. Без разговора.

Я писала большое письмо. Не истерику. Не «вернись». Просто правду:
«Ты же сам говорил, что мы созданы. Небо же пахло тобой. Как же так?»
Ты прочёл. И всё. Даже точки не всплыли. Ни «ок», ни «прощай». Просто пропасть.
И я поняла: для тебя я теперь — не бывшая даже. Просто пустой знак.

Я реву в подушку. Я чай заливаю второй раз, но мята горчит без тебя.
Я реву не от злости — от странной погоды, когда два человека вдруг стали никем.
Но я помню тот вечер, и чай, и бергамот, и как ты смеялся, в плечо мне дыша.
И за это спасибо. За всё. Даже за этот блок — он ведь тоже был чем-то.

Знаешь, я не держу. Правда. Не злюсь. Не шепчу в темноте заклинания.
Пусть у тебя будет тот самый чай, тот самый бергамот и тот самый свет.
Пусть найдётся та самая — твоя. Не моя. Не похожая. И без страдания.
Я желаю тебе только счастья. У нас не вышло. Но это не значит, что нет.

Просто чай остывает. Просто я выключаю экран. Просто осень. Прощай.
Если встретимся где-то — кивни. Я пойму. И улыбнусь. Без обид.
Я желаю тебе самого тёплого. Самого твоего. Самого настоящего. Не прощай —
До свидания, может быть. Но не здесь. Не сейчас. Пусть твой чай всегда сладким стоит.