Что не так?

Голову брила, носила чепец,
А ведь самой семнадцать.
Занят музеем родной отец.
Младшей сестре пятнадцать.

Очень любила Марина чердак,
Книги, стихи, романы.
Что-то пошло в этой жизни не так? -
Просто не стало мамы.

Макс удивился, снять попросил
Девушку странный чепчик.
Вид её очень его удивил,
Хоть он и был застенчив.

И по ладони Марины Макс
Ей предсказал, что будет.
Дал ей Волошин на счастье шанс,
Вывел по сути в люди.

Лето счастливое, встреча с ним -
Будущим мужем, счастье!
Макс был для них другом большим,
Стал родным в одночасье.


В мае 1911 года Марина Цветаева в Коктебеле, в гостях у Макса Волошина встретила свою любовь – Сергея Эфрона.

Большую часть гостей Волошина составляла молодежь, только завоёвывавшая «имена» и изливавшая свою энергию в остроумии, литературных спорах, стихотворных состязаниях, шуточных мистификациях.

Сам Максимилиан Волошин летом ходил в оранжевом хитоне и с посохом. Волошин не зря много лет провёл в Париже: он был по-французски обходителен и умел ладить со всеми.

СТИХОТВОРЕНИЕ МАКСИМИЛИАНА АЛЕКСАНДРОВИЧА ВОЛОШИНА:

"К Вам душа так радостно влекома!"

Марине Цветаевой

К Вам душа так радостно влекома!
О, какая веет благодать
От страниц «Вечернего альбома»!
(Почему «альбом», а не «тетрадь»?)

Почему скрывает чепчик чёрный
Чистый лоб, а на глазах очки?
Я заметил только взгляд покорный
И младенческий овал щеки,

Детский рот и простоту движений,
Связанность спокойно-скромных поз…
В Вашей книге столько достижений…
Кто же Вы?
Простите мой вопрос.

Я лежу сегодня — невралгия,
Боль, как тихая виолончель…
Ваших слов касания благие
И в стихах крылатый взмах качель

Убаюкивают боль… Скитальцы,
Мы живём для трепета тоски…
(Чьи прохладно-ласковые пальцы
В темноте мне трогают виски?)

Ваша книга странно взволновала —
В ней сокрытое обнажено,
В ней страна, где всех путей начало,
Но куда возврата не дано.

Помню всё: рассвет, сиявший строго,
Жажду сразу всех земных дорог,
Всех путей… И было всё… так много!
Как давно я перешёл порог!

Кто Вам дал такую ясность красок?
Кто Вам дал такую точность слов?
Смелость всё сказать: от детских ласок
До весенних новолунных снов?

Ваша книга — это весть «оттуда»,
Утренняя благостная весть.
Я давно уж не приемлю чуда,
Но как сладко слышать:
«Чудо — есть!»